— Снаружи смотреть куда интереснее! — сказал Редель.

Джонс тоже воодушевился и нервно вскочил: — Генерал, я... я уже сдал смену.

— Я тоже, генерал, — сказал Редель. На самом деле он спрашивал разрешения лишь из вежливости: Физро был высокопоставленным координатором Совета по обороне Земли и не имел никаких командных полномочий ни в Североамериканском центре аэрокосмической обороны, ни в NMD.

Физро махнул рукой: — Я не ваш командир, так что вольны идти. Но напомню: нам, скорее всего, еще долго работать вместе.

Редель и Джонс как можно быстрее поднялись из командного центра на поверхность. Они прошли через многотонную противорадиационную дверь и оказались на вершине горы Шайен. Сумеречное небо было чистым, но вспышки ядерных взрывов в космосе они не заметили.

— Должно быть там, — сказал Джонс, указывая в небо.

— Возможно, мы просто пропустили, — сказал Редель, даже не глядя вверх, с ироничной улыбкой на лице. — Неужели они и правда верят, что она снова пойдет на низкоразмерное развертывание?

— Вряд ли, — сказал Джонс. — Оно разумно и не даст нам второго шанса.

— Пусть NMD смотрит только вверх. Неужели на Земле и правда больше не осталось ничего, что нужно защищать? Даже если все самые жуткие страны вдруг станут святыми, разве осталась только ETO (Земная организация Трисоляриса)? — Хм. . . . . . Военные из PDC (Совета по планетарной обороне), очевидно, хотели поскорее добиться каких-то успехов, и Физро был одним из них. Теперь они могли заявить, что первый этап системы защиты Земли уже завершен, хотя с технической точки зрения им почти ничего и не пришлось делать. Единственная цель системы — предотвратить низкоразмерное развертывание в низкоорбитальном пространстве. Технологически это даже проще, чем перехват обычных ракет, так как в случае появления цели её площадь будет огромной. . . . . . . Капитан, я позвал вас сюда, чтобы обсудить произошедшее. Почему вы ведете себя как неразумный ребенок? Все эти разговоры про «первую атаку», «фотографии» и прочее... Вы ведь понимаете, что разозлили генерала? Ты всё ещё не понял, что он мелочный человек? ”

— Но... разве я не пытался ему польстить?

— Он один из тех военных, кто лучше всех умеет пускать пыль в глаза общественности. Он ни за что не признает на пресс-конференции, что система ошиблась... Вместе с остальными он выставит всё это как успешные учения. Вот увидишь, именно так и будет, — Редель сказал это и плюхнулся на землю. Опершись на руки, он заглянул в ночное небо, где уже зажглись звезды, с мечтательным видом. — Джонс, представь, как было бы здорово, если бы она снова попыталась развернуться и дала нам шанс её уничтожить!

— Какой в этом толк? Уже подтверждено, что остальные прибывают в Солнечную систему один за другим. Кто знает, сколько их там сейчас... Слушай, а почему ты всё время называешь её «она», а не «оно» или «он»?

Редель всё так же смотрел вверх с мечтательным видом: — Вчера один китайский полковник, который только что прибыл в центр, сказал мне, что на их языке её имя звучит как имя японской женщины.

Вчера Чжан Юаньчао оформил выход на пенсию и покинул химический завод, на котором проработал более сорока лет. По словам его соседа, Лао Яна, с сегодняшнего дня у него начинается второе детство. Лао Ян сказал ему, что шестьдесят лет — такой же прекрасный возраст, как и шестнадцать. В это время груз забот сорокалетних уже остался позади, а немощь и болезни восьмидесятилетних еще не пришли. Это время наслаждаться жизнью. У Лао Чжана и сын, и невестка работают на стабильных местах. Сын женился поздно, но теперь Лао Чжан уже вот-вот станет дедушкой. Сами по себе супруги не могли позволить себе такую квартиру, но, став переселенцами, смогли её купить и живут здесь уже больше года. . . . . . Если подумать, то Чжэнь был полностью доволен всем, что имел. Но теперь, глядя из окна восьмого этажа на город под ясным небом, Чжан Юаньчао не чувствовал в душе ни капли света, не говоря уже о каком-то «втором детстве». Теперь он был вынужден признать: в вопросах государственных дел Старый Ян оказался прав.

Сосед Ян Цзиньвэнь, учитель средней школы на пенсии, часто советовал Чжан Юаньчао, что для счастливой старости нужно учиться чему-то новому. Например, освоить интернет: если даже маленькие дети с этим справляются, то почему он не может? Он особо подчеркивал, что главный недостаток Лао Чжана — полное отсутствие интереса к окружающему миру. Жена его хотя бы может всплакнуть над какой-нибудь приторной мелодрамой, а он и телевизор-то смотреть не станет. Нужно интересоваться тем, что происходит в стране и в мире, — это тоже делает жизнь насыщеннее. Чжан Юаньчао и сам был коренным пекинцем, но в этом плане он совсем не походил на своих земляков. В Пекине даже обычный таксист может с видом знатока и с жаром рассуждать о ситуации в стране и мире, Чжан же, возможно, и знал имя председателя, но вот кто был премьер-министром — понятие для него туманное. Чжан Юаньчао же этим гордился. Он говорил, что он обычный человек и ему достаточно просто спокойно жить своей жизнью; не стоит забивать голову вещами, которые его не касаются, — так в жизни гораздо меньше лишних тревог. А вот ты, Лао Ян, наоборот, печешься о государственных делах: каждый день не пропустишь «Новости Сяньвэнь Ляньбо», а в интернете до красна заспоришь с кем-нибудь об экономической политике или ядерном распространении. И что с того? Не заметил, чтобы правительство из-за этого хоть на копейку прибавило тебе пенсию. Но Ян Цзиньвэнь ответил, что это смешно. Что значит «вещи, которые его не касаются»? — Что значит «не касаются»? Послушай меня, Лао Чжан: любые важные события в стране и в мире, каждое государственное решение, каждая резолюция ООН так или иначе отразятся на твоей жизни. Ты правда думаешь, что вторжение США в Венесуэлу тебя не касается? Я тебе говорю, в долгосрочной перспективе это повлияет на твою пенсию гораздо сильнее, чем на одну копейку. Чжан Юаньчао лишь усмехнулся, глядя на эту заумность Лао Яна. Но теперь он понял, что Ян Цзиньвэнь был прав.

В этот момент зазвонил дверной звонок — пришел Ян Цзиньвэнь. Похоже, он только что вернулся с улицы и был в очень расслабленном настроении. Чжан Юаньчао вцепился в него, словно путник в пустыне, наконец встретивший своего спутника.

— Ой, я тебя только что искал, ты куда пропал?

— Да вот, прогулялся по утреннему рынку, видел, что твоя супруга тоже за продуктами пришла.

— Что тут на этаже так пусто? Прямо как на кладбище.

— Сегодня же не выходной, вот поэтому так и есть. Ха-ха, в первый день пенсии такие ощущения — это нормально. Ты ведь не был начальником, а им после ухода гораздо тяжелее... Ничего, быстро привыкнешь. Пойдем-ка лучше в клуб по интересам, посмотрим, чем там можно заняться.

— Нет-нет, дело не в пенсии. Просто... как бы это сказать... обстановка в стране, да нет, в мире сейчас такая.

Ян Цзиньвэнь рассмеялся, указывая на Лао Чжана: — Мировая обстановка! Ха-ха, слышать такое именно от тебя... — Да-да, раньше я не интересовался глобальными проблемами, но то, что происходит сейчас, — это уже слишком! Я и представить не мог, что случится что-то настолько серьезное!

— Лао Чжан, смешно получается, но теперь я стал таким же, как ты: перестал беспокоиться о всяких пустяках. Хочешь верь, хочешь нет, но я уже полмесяца новости не читаю. Раньше я следил за важными событиями, потому что люди могли на них повлиять, могли изменить исход. А сейчас всё бесполезно, никто уже ничего не исправит. Так зачем напрасно изводить себя?

— Но всё равно нельзя быть таким равнодушным! Через четыреста лет человечество просто исчезнет!

— Пф, да через сорок с лишним лет нас и подавно уже не будет.

— Значит, мы все останемся без наследников?

— Я к этому отношусь проще, чем ты. Мой сын создал семью в Америке, но детей не хочет, и я в этом ничего плохого не вижу. А что касается семьи Чжан — разве вы не продержитесь еще с десяток поколений? Будь доволен тем, что имеешь.

Чжан Юаньчао несколько секунд смотрел на Ян Цзиньвэня, а затем взглянул на настенные часы. Он включил телевизор, где как раз шел выпуск новостей: «Associated Press сообщает: 29-го числа этого месяца в 8:30 по восточному времени США Национальная система противоракетной обороны (NMD) успешно провела испытания по уничтожению софона, развернутого в низком измерении на околоземной орбите. Это уже третье испытание с тех пор, как система NMD была перенастроена на перехват целей в космосе. В качестве мишени использовалась отражающая пленка, сброшенная с Международной космической станции в октябре прошлого года. Представитель Совета по планетарной обороне (PDC) заявил, что перехватчик с ядерной боеголовкой успешно уничтожил цель. Площадь мишени составляла около трех тысяч квадратных метров. Это означает, что система NMD способна гарантированно уничтожить софоны в трехмерном развертывании еще до того, как они достигнут площади, достаточной для создания зеркала, представляющего угрозу для людей на Земле».

— Если заниматься всякой бессмыслицей, софоны не будут разворачиваться... — проговорил Ян Цзиньвэнь, пытаясь забрать пульт из рук старого Чжана. — Переключи на спорт, там, наверное, повторяют полуфинал Евро, а то я вчера вырубился прямо на диване. — Дома у себя посмотришь, — Чжан Юаньчао крепко сжал пульт, не отдавая его, и переключился на следующую новость. Главный врач госпиталя 301, лечивший академика Цзя Вэйбиня, подтвердил, что причиной смерти стал рак крови — лейкемия. Непосредственным поводом для смерти стали отказ органов и сильное кровотечение, вызванное поздней стадией болезни; никаких посторонних факторов обнаружено не было. Цзя Вэйбинь был известным экспертом в области сверхпроводимости и внес значительный вклад в разработку материалов, обладающих этим свойством при нормальной температуре. Он скончался 10-го числа этого месяца. Все последующие слухи о том, что Цзя Вэйбинь погиб в результате атаки софонов, были абсолютно беспочвенными. Кроме того, представитель Министерства здравоохранения подтвердил, что и другие случаи смерти, которые приписывали атакам софонов, на самом деле были вызваны обычными болезнями или несчастными случаями. В связи с этим наш корреспондент взял интервью у известного физика Дин И.

Корреспондент: Что вы думаете о панике, которая сейчас охватила общество из-за софонов?

Дин И: Всё это происходит из-за отсутствия элементарных знаний по физике. Представители правительства и научных кругов неоднократно давали официальные разъяснения по этому поводу: софон — это всего лишь микрочастица. Несмотря на высокий интеллект, из-за своих размеров он почти не может влиять на макромир. Основная угроза для человечества заключается в том, что софоны могут искажать результаты экспериментов в области физики высоких энергий, а также следить за Землей с помощью квантовой сети.

Находясь в состоянии микро-проявления, софон не может никого убить или совершить какую-либо другую атаку. Чтобы оказать более значительное влияние на макромир, софону необходимо перейти в состояние низкоразмерного развертывания. Но даже в этом случае возможности софона крайне ограничены, так как при развертывании до макроскопических размеров он становится очень уязвимым. Теперь, когда человечество создало системы защиты, софон не может так себя вести, иначе он просто даст людям отличный шанс уничтожить его. Я считаю, что ведущим СМИ следует активнее заниматься просвещением людей в этом вопросе, чтобы избавить общество от этой необоснованной паники.

Чжан Юаньчао услышал, как кто-то без стука ввалился в гостиную, выкрикивая: «Лао Чжан!», «Мастер Чжан!». На самом деле, Лао Чжан еще по тяжелым, словно удары молота, шагам на лестнице понял, кто пришел. Вошел Мяо Фуцюань — еще один сосед с этого этажа. Этот человек — угольный магнат из Шаньси, у него там несколько шахт. Мяо Фуцюань был на несколько лет моложе Чжан Юаньчао. В Пекине у него были и дома побольше, а здесь он просто поселил содержанку из Сычуани, которая была почти ровесницей его дочери. Когда они только въехали, семьи Чжан и Ян особо не общались с Мяо Фуцюанем, и однажды они даже поссорились из-за того, что тот загромождал вещими общий коридор. Но позже выяснилось, что Лао Мяо, хоть и был грубоват, всё же неплохой и открытый человек. К тому же он помог им уладить две проблемы через управляющую компанию, так что отношения между тремя семьями постепенно наладились. Хотя Мяо Фуцюань и передал все дела по бизнесу сыну, он всё равно оставался очень занятым человеком и редко бывал в этом «доме», так что обычно в его трехкомнатной квартире жила только та девушка из Сычуани.

— Лао Мяо, тебя месяц не было! Где это ты сейчас зарабатываешь? — спросил Ян Цзиньвэнь.

Мяо Фуцюань взял попавшийся под руку стакан, налил в него воды из кулера и выпил залпом. Вытерев рот, он сказал: — На руднике проблемы возникли, пришлось вернуться и разгребать. Какое там богатство, к черту всё! Сейчас времена такие, правительство всерьез за всё взялось, так что мои старые методы больше не работают. Долго эта шахта еще не продержится.