Шинель

Шинель

Обложка издания
Автор
Николай Гоголь

Автор: Николай Гоголь

Анатомия «маленького человека»

Петербургский чин и сословный холод

Действие повести разворачивается в России первой половины XIX века, в декорациях имперского Петербурга — города контрастов, где величественная архитектура и холодный климат подчеркивают строгость государственного устройства. Это эпоха жесткой сословной иерархии, где жизнь человека напрямую зависит от его чина и социального положения. Мир книги пропитан атмосферой бюрократического порядка, где мелкие чиновники составляют основу государственного аппарата, подчиняясь неписаным правилам этикета и суровой дисциплине. Социальное устройство общества характеризуется глубоким неравенством: на вершине находятся высокопоставленные лица, обладающие властью и ресурсами, а внизу — «маленькие люди», чье существование ограничено рамками скромного быта и бесконечного служения бумажной работе. В этом мире материальные вещи, такие как одежда, несут в себе глубокий символический смысл, становясь для простого человека единственным способом обрести достоинство или признание. Отсутствие магии или высоких технологий подчеркивает реализм эпохи, где главной силой является социальный статус, а главной трагедией — беззащитность личности перед лицом бездушной системы.

Акакий Акакиевич: квинтэссенция смирения

Центральной фигурой повествования является Акакий Акакиевич, мелкий чиновник, чей характер воплощает в себе квинтэссенцию «маленького человека». Он — кроткий, замкнутый и почти незаметный для окружающих служащий, чья жизнь полностью растворена в бесконечном переписывании бумаг. Акакий Акакиевич лишен амбиций и стремления к признанию, он живет в состоянии глубокого внутреннего уединения, находя единственное удовлетворение в кропотливом выполнении служебного долга. Его трагедия заключается в крайней хрупкости личности: для него новая шинель становится не просто предметом одежды, а символом долгожданного достоинства и признания, которое в итоге оборачивается для него катастрофой. Вокруг главного героя выстраивается галерея персонажей, олицетворяющих разные грани бюрократического и социального устройства общества. Портной Петрович предстает как суровый, практичный и бескомпромиссный мастер, чья прямота и отсутствие сочувствия подчеркивают безличность рыночных отношений. Высокопоставленные чиновники, к которым обращается Акакий Акакиевич за помощью, выступают как воплощения холодной государственной машины: они подчеркнуто официальны, лишены эмпатии и воспринимают мелкого служащего лишь как досадное нарушение этикета. Эти персонажи служат фоном, подчеркивающим социальную изоляцию героя и бессилие индивида перед лицом системы, где человеческие чувства не имеют веса по сравнению с чинами и статусом.

Трагедия невидимости в системе

Центральный конфликт повести строится на трагическом столкновении личности «маленького человека» с бездушной, механистичной государственной машиной. Главная задача Акакия Акакиевича — не в достижении высоких целей, а в попытке сохранить остатки человеческого достоинства и обрести хоть какую-то опору в мире, где ценность индивида определяется исключительно его чином. Его стремление приобрести новую шинель является попыткой преодолеть социальную невидимость и обрести признание, однако это стремление сталкивается с непреодолимым препятствием в виде системы, которая не признает права простого человека на сочувствие или индивидуальную значимость. Главным препятствием для героя становится сама структура общества, где бюрократический этикет и иерархия вытесняют человеческие чувства. В этом мире материальная вещь становится единственным способом самоидентификации, и ее утрата для Акакия Акакиевича оборачивается не просто материальным ущербом, а экзистенциальной катастрофой. Трагедия героя заключается в том, что в попытке интегрироваться в социальную среду и получить крупицу признания он оказывается окончательно раздавлен равнодушием системы, которая воспринимает его существование лишь как досадную деталь в бесконечном процессе переписывания бумаг.

Путь от лишений к надежде

Развитие сюжета строится на постепенном усилении эмоционального напряжения через стремление Акакия Акакиевича к обретению социального достоинства. Ключевым поворотом становится визит к портному, где безнадежность ремонта старой шинели вынуждает героя принять решение о покупке новой. Этот момент знаменует переход от пассивного существования к осознанной жертве: ради достижения цели Акакий Акакиевич переходит на режим жесткой экономии, обретая в лишениях странную внутреннюю силу. Получение новой шинели становится кульминацией его надежд, даря ему кратковременное ощущение включенности в общественную жизнь и признания коллег, что лишь подчеркивает трагизм его положения — радость от новой вещи оказывается столь же мимолетной, сколь и иллюзорной. Конфликт достигает своего апогея в момент утраты шинели, когда внешнее благополучие героя мгновенно сменяется экзистенциальным крахом. Попытка найти поддержку у «значительных лиц» оборачивается катастрофой: вместо сочувствия Акакий Акакиевич сталкивается с ледяным равнодушием и суровым выговором, что окончательно разрушает его хрупкую самооценку. Финальный поворот — внезапная болезнь и смерть героя — служит высшей точкой трагедии «маленького человека», чья жизнь оказывается настолько незначительной, что его уход проходит незаметно. Эпилог с появлением призрака лишь подчеркивает ироничную и горькую справедливость: только после смерти герой обретает возможность воздействовать на систему, заставляя высокопоставленных чиновников проявлять крупицу снисходительности.

Ледяное равнодушие власти

Кульминация произведения наступает в момент столкновения Акакия Акакиевича с высокопоставленным чиновником, к которому он обращается за помощью после потери шинели. Вместо ожидаемого сочувствия герой сталкивается с ледяным равнодушием и суровым выговором за нарушение этикета, что становится последним ударом по его и без того хрупкой душе. Это столкновение обнажает истинную суть системы: для власти «маленький человек» не является личностью, он лишь досадная помеха, нарушение порядка, лишенное права на индивидуальное внимание или человеческую поддержку. Разрешение конфликта происходит через трагическую гибель главного героя, чья смерть наступает в результате физического истощения и морального шока. Основная линия завершается полным растворением личности Акакия Акакиевича в бюрократическом механизме — его место в департаменте мгновенно занимает новый сотрудник, а память о нем стирается. Финальный эпилог с появлением призрака вносит в повесть элемент горькой иронии, подчеркивая, что лишь после смерти герой обретает возможность хоть как-то повлиять на систему, заставляя власть проявлять крупицу снисходительности к подчиненным.

Столкновение души с механизмом

Центральный конфликт строится на трагическом столкновении «маленького человека» с бездушной бюрократической машиной. Отношения героя с окружающими характеризуются социальной изоляцией: портной Петрович олицетворяет бескомпромиссность рынка, а высокопоставленные чиновники — ледяное равнодушие и иерархическую строгость системы, где индивидуальность подчинена чину. Ключевым конфликтом является попытка героя обрести достоинство через материальную вещь (шинель) и последующее столкновение с системой, которая воспринимает его лишь как незначительную деталь, лишенную права на сочувствие.

Путь к социальному признанию

Новая шинель Акакия Акакиевича. Акакий Акакиевич — скромный чиновник, который посвящает всю свою жизнь однообразной служебной работе. Его мирная и уединенная жизнь меняется, когда он решает отнести свою изношенную шинель к портному Петровичу. Портной сообщает, что вещь безнадежно испорчена, и сообщает огромную стоимость новой шинели, что приводит героя в ужас. Чтобы накопить нужную сумму, Акакий Акакиевич переходит на строгий режим экономии, обретая в лишениях новую цель. В итоге он приобретает новую шинель и надевает её в департаменте. Несмотря на смущение от внимания коллег, герой испытывает глубокое удовлетворение от обладания новой вещью.
Подробный пересказ
Описание жизни и работы Акакия Акакиевича. Акакий Акакиевич — мелкий чиновник, который искренне любит свою работу по переписыванию бумаг и живет в полном уединении с ней, не замечая ничего вокруг. Он ведет крайне скромный и однообразный быт, посвящая все свободное время и домашнее время выполнению служебных обязанностей. В отличие от своих коллег, он не ищет развлечений, а довольствуется своим жалованьем и мирным существованием. Единственной заботой героя в повседневной жизни становится изношенная шинель, которую он решает отнести на починку к портному Петровичу.
Вряд ли где можно было найти человека, который так жил бы в своей должности. Мало сказать: он служил ревностно, – нет, он служил с любовью. Там, в этом переписыванье, ему виделся какой-то свой разнообразный и приятный мир. Наслаждение выражалось на лице его; некоторые буквы у него были фавориты, до которых если он добирался, то был сам не свой: и подсмеивался, и подмигивал, и помогал губами, так что в лице его, казалось, можно было прочесть всякую букву, которую выводило перо его. Если бы соразмерно его рвению давали ему награды, он, к изумлению своему, может быть, даже попал бы в статские советники; но выслужил он, как выражались остряки, его товарищи, пряжку в петлицу да нажил геморрой в поясницу. Впрочем, нельзя сказать, чтобы не было к нему никакого внимания. Один директор, будучи добрый человек и желая вознаградить его за долгую службу, приказал дать ему что-нибудь поважнее, чем обыкновенное переписыванье; именно из готового уже дела велено было ему сделать какое-то отношение в другое присутственное место; дело состояло только в том, чтобы переменить заглавный титул да переменить кое-где глаголы из первого лица в третье. Это задало ему такую работу, что он вспотел совершенно, тер лоб и наконец сказал: «Нет, лучше дайте я перепишу что-нибудь». С тех пор оставили его навсегда переписывать. Вне этого переписыванья, казалось, для него ничего не существовало. Он не думал вовсе о своем платье: вицмундир у него был не зеленый, а какого-то рыжевато-мучного цвета. Воротничок на нем был узенький, низенький, так что шея его, несмотря на то что не была длинна, выходя из воротника, казалась необыкновенно длинною, как у тех гипсовых котенков, болтающих головами, которых носят на головах целыми десятками русские иностранцы. И всегда что-нибудь да прилипало к его вицмундиру: или сенца кусочек, или какая-нибудь ниточка; к тому же он имел особенное искусство, ходя по улице, поспевать под окно именно в то самое время, когда из него выбрасывали всякую дрянь, и оттого вечно уносил на своей шляпе арбузные и дынные корки и тому подобный вздор. Ни один раз в жизни не обратил он внимания на то, что делается и происходит всякий день на улице, на что, как известно, всегда посмотрит его же брат, молодой чиновник, простирающий до того проницательность своего бойкого взгляда, что заметит даже, у кого на другой стороне тротуара отпоролась внизу панталон стремешка, – что вызывает всегда лукавую усмешку на лице его. Но Акакий Акакиевич если и глядел на что, то видел на всем свои чистые, ровным почерком выписанные строки, и только разве если, неизвестно откуда взявшись, лошадиная морда помещалась ему на плечо и напускала ноздрями целый ветер в щеку, тогда только замечал он, что он не на середине строки, а скорее на средине улицы. Приходя домой, он садился тот же час за стол, хлебал наскоро свои щи и ел кусок говядины с луком, вовсе не замечая их вкуса, ел все это с мухами и со всем тем, что ни посылал бог на ту пору. Заметивши, что желудок начинал пучиться, вставал из-за стола, вынимал баночку с чернилами и переписывал бумаги, принесенные на дом. Если же таких не случалось, он снимал нарочно, для собственного удовольствия, копию для себя, особенно если бумага была замечательна не по красоте слога, но по адресу к какому-нибудь новому или важному лицу. Даже в те часы, когда совершенно потухает петербургское серое небо и весь чиновный народ наелся и отобедал, кто как мог, сообразно с получаемым жалованьем и собственной прихотью, – когда все уже отдохнуло после департаментского скрыпенья перьями, беготни, своих и чужих необходимых занятий и всего того, что задает себе добровольно, больше даже, чем нужно, неугомонный человек, – когда чиновники спешат предать наслаждению оставшееся время: кто побойчее, несется в театр; кто на улицу, определяя его на рассматриванье кое-каких шляпенок; кто на вечер – истратить его в комплиментах какой-нибудь смазливой девушке, звезде небольшого чиновного круга; кто, и это случается чаще всего, идет просто к своему брату в четвертый или третий этаж, в две небольшие комнаты с передней или кухней и кое-какими модными претензиями, лампой или иной вещицей, стоившей многих пожертвований, отказов от обедов, гуляний, – словом, даже в то время, когда все чиновники рассеиваются по маленьким квартиркам своих приятелей поиграть в штурмовой вист, прихлебывая чай из стаканов с копеечными сухарями, затягиваясь дымом из длинных чубуков, рассказывая во время сдачи какую-нибудь сплетню, занесшуюся из высшего общества, от которого никогда и ни в каком состоянии не может отказаться русский человек, или даже, когда не о чем говорить, пересказывая вечный анекдот о коменданте, которому пришли сказать, что подрублен хвост у лошади Фальконетова монумента, – словом, даже тогда, когда все стремится развлечься, – Акакий Акакиевич не предавался никакому развлечению. Никто не мог сказать, чтобы когда-нибудь видел его на каком-нибудь вечере. Написавшись всласть, он ложился спать, улыбаясь заранее при мысли о завтрашнем дне: что-то бог пошлет переписывать завтра? Так протекала мирная жизнь человека, который с четырьмястами жалованья умел быть довольным своим жребием, и дотекла бы, может быть, до глубокой старости, если бы не было разных бедствий, рассыпанных на жизненной дороге не только титулярным, но даже тайным, действительным, надворным и всяким советникам, даже и тем, которые не дают никому советов, ни от кого не берут их сами. Есть в Петербурге сильный враг всех, получающих четыреста рублей в год жалованья или около того. Враг этот не кто другой, как наш северный мороз, хотя, впрочем, и говорят, что он очень здоров. В девятом часу утра, именно в тот час, когда улицы покрываются идущими в департамент, начинает он давать такие сильные и колючие щелчки без разбору по всем носам, что бедные чиновники решительно не знают, куда девать их. В это время, когда даже у занимающих высшие должности болит от морозу лоб и слезы выступают в глазах, бедные титулярные советники иногда бывают беззащитны. Все спасение состоит в том, чтобы в тощенькой шинелишке перебежать как можно скорее пять-шесть улиц и потом натопаться хорошенько ногами в швейцарской, пока не оттают таким образом все замерзнувшие на дороге способности и дарованья к должностным отправлениям. Акакий Акакиевич с некоторого времени начал чувствовать, что его как-то особенно сильно стало пропекать в спину и плечо, несмотря на то что он старался перебежать как можно скорее законное пространство. Он подумал наконец, не заключается ли каких грехов в его шинели. Рассмотрев ее хорошенько у себя дома, он открыл, что в двух-трех местах, именно на спине и на плечах, она сделалась точная серпянка; сукно до того истерлось, что сквозило, и подкладка расползлась. Надобно знать, что шинель Акакия Акакиевича служила тоже предметом насмешек чиновникам; от нее отнимали даже благородное имя шинели и называли ее капотом. В самом деле, она имела какое-то странное устройство: воротник ее уменьшался с каждым годом все более и более, ибо служил на подтачиванье других частей ее. Подтачиванье не показывало искусства портного и выходило, точно, мешковато и некрасиво. Увидевши, в чем дело, Акакий Акакиевич решил, что шинель нужно будет снести к Петровичу, портному, жившему где-то в четвертом этаже по черной лестнице, который, несмотря на свой кривой глаз и рябизну по всему лицу, занимался довольно удачно починкой чиновничьих и всяких других панталон и фраков, – разумеется, когда бывал в трезвом состоянии и не питал в голове какого-нибудь другого предприятия. Об этом портном, конечно, не следовало бы много говорить, но так как уже заведено, чтобы в повести характер всякого лица был совершенно означен, то, нечего делать, подавайте нам и Петровича сюда. Сначала он назывался просто Григорий и был крепостным человеком у какого-то барина; Петровичем он начал называться с тех пор, как получил отпускную и стал попивать довольно сильно по всяким праздникам, сначала по большим, а потом, без разбору, по всем церковным, где только стоял в календаре крестик. С этой стороны он был верен дедовским обычаям, и, споря с женой, называл ее мирскою женщиной и немкой. Так как мы уже заикнулись про жену, то нужно будет и о ней сказать слова два; но, к сожалению, о ней не много было известно, разве только то, что у Петровича есть жена, носит даже чепчик, а не платок; но красотою, как кажется, она не могла похвастаться; по крайней мере, при встрече с нею одни только гвардейские солдаты заглядывали ей под чепчик, моргнувши усом и испустивши какой-то особый голос.
Визит к портному. Акакий Акакиевич приходит к портному Петровичу, чтобы тот починил его изношенную шинель. Портной, находясь в трезвом и строгом состоянии, оценивает изделие и категорично заявляет, что оно безнадежно испорчено и требует покупки новой. Когда Акакий Акакиевич в ужасе узнает огромную стоимость новой шинели, Петрович отказывается от ремонта, оставляя бедного чиновника совершенно уничтоженным.
Взбираясь по лестнице, ведшей к Петровичу, которая, надобно отдать справедливость, была вся умащена водой, помоями и проникнута насквозь тем спиртуозным запахом, который ест глаза и, как известно, присутствует неотлучно на всех черных лестницах петербургских домов, – взбираясь по лестнице, Акакий Акакиевич уже подумывал о том, сколько запросит Петрович, и мысленно положил не давать больше двух рублей. Дверь была отворена, потому что хозяйка, готовя какую-то рыбу, напустила столько дыму в кухне, что нельзя было видеть даже и самых тараканов. Акакий Акакиевич прошел через кухню, не замеченный даже самою хозяйкою, и вступил наконец в комнату, где увидел Петровича, сидевшего на широком деревянном некрашеном столе и подвернувшего под себя ноги свои, как турецкий паша. Ноги, по обычаю портных, сидящих за работою, были нагишом. И прежде всего бросился в глаза большой палец, очень известный Акакию Акакиевичу, с каким-то изуродованным ногтем, толстым и крепким, как у черепахи череп. На шее у Петровича висел моток шелку и ниток, а на коленях была какая-то ветошь. Он уже минуты с три продевал нитку в иглиное ухо, не попадал и потому очень сердился на темноту и даже на самую нитку, ворча вполголоса: «Не лезет, варварка; уела ты меня, шельма этакая!» Акакию Акакиевичу было неприятно, что он пришел именно в ту минуту, когда Петрович сердился: он любил что-либо заказывать Петровичу тогда, когда последний был уже несколько под куражем, или, как выражалась жена его, «осадился сивухой, одноглазый черт». В таком состоянии Петрович обыкновенно очень охотно уступал и соглашался, всякий раз даже кланялся и благодарил. Потом, правда, приходила жена, плачусь, что муж-де был пьян и потому дешево взялся; но гривенник, бывало, один прибавишь, и дело в шляпе. Теперь же Петрович был, казалось, в трезвом состоянии, а потому крут, несговорчив и охотник заламливать черт знает какие цены. Акакий Акакиевич смекнул это и хотел было уже, как говорится, на попятный двор, но уж дело было начато. Петрович прищурил на него очень пристально свой единственный глаз, и Акакий Акакиевич невольно выговорил: «Здравствуй, Петрович!» – «Здравствовать желаю, судырь», – сказал Петрович и покосил свой глаз на руки Акакия Акакиевича, желая высмотреть, какого рода добычу тот нес. «А я вот к тебе, Петрович, того…» Нужно знать, что Акакий Акакиевич изъяснялся большею частью предлогами, наречиями и, наконец, такими частицами, которые решительно не имеют никакого значения. Если же дело было очень затруднительно, то он даже имел обыкновение совсем не оканчивать фразы, так что весьма часто, начавши речь словами: «Это, право, совершенно того…» – а потом уже и ничего не было, и сам он позабывал, думая, что все уже выговорил. «Что ж такое?» – сказал Петрович и обсмотрел в то же время своим единственным глазом весь вицмундир его, начиная с воротника до рукавов, спинки, фалд и петлей, – что все было ему очень знакомо, потому что было собственной его работы. Таков уж обычай у портных: это первое, что он сделает при встрече. «А я вот того, Петрович… шинель-то, сукно… вот видишь, везде в других местах, совсем крепкое, оно немножко запылилось, и кажется, как будто старое, а оно новое, да вот только в одном месте немного того… на спине, да еще вот на плече одном немного попротерлось, да вот на этом плече немножко – видишь, вот и все. И работы немного…» Петрович взял капот, разложил его сначала на стол, рассматривал долго, покачал головою и полез рукою на окно за круглой табакеркой с портретом какого-то генерала, какого именно, неизвестно, потому что место, где находилось лицо, было проткнуто пальцем и потом заклеено четвероугольным лоскуточком бумажки. Понюхав табаку, Петрович растопырил капот на руках и рассмотрел его против света и опять покачал головою. Потом обратил его подкладкой вверх и вновь покачал, вновь снял крышку с генералом, заклеенным бумажкой, и, натащивши в нос табаку, закрыл, спрятал табакерку и наконец сказал: «Нет, нельзя поправить: худой гардероб!» У Акакия Акакиевича при этих словах екнуло сердце. «Отчего же нельзя, Петрович?» сказал он почти умоляющим голосом ребенка: «ведь только всего что на плечах поистерлось, ведь у тебя есть же какие-нибудь кусочки…» «Да кусочки-то можно найти, кусочки найдутся», сказал Петрович: «да нашить-то нельзя: дело совсем гнилое, тронешь иглой – а вот уж оно и ползет». «Пусть ползет, а ты тотчас заплаточку». «Да заплаточки не на чем положить, укрепиться ей не за что, подержка больно велика. Только слава что сукно, а подуй ветер, так разлетится». «Ну, да уж прикрепи. Как же этак, право, того!..» «Нет», сказал Петрович решительно: «ничего нельзя сделать. Дело совсем плохое. Уж вы лучше, как придет зимнее холодное время, наделайте из нее себе онучек, потому что чулок не греет. Это немцы выдумали, чтобы побольше себе денег забирать (Петрович любил при случае кольнуть немцев); а шинель уж, видно, вам придется новую делать». При слове «новую» у Акакия Акакиевича затуманило в глазах, и все, что ни было в комнате, так и пошло пред ним путаться. Он видел ясно одного только генерала с заклеенным бумажкой лицом, находившегося на крышке Петровичевой табакерки. «Как же новую?» сказал он, все еще как будто находясь во сне: «ведь у меня и денег на это нет». «Да, новую», – сказал с варварским спокойствием Петрович. «Ну, а если бы пришлось новую, как бы она того…» «То есть что будет стоить?» «Да». «Да три полсотни с лишком надо будет приложить», – сказал Петрович и сжал при этом значительно губы. Он очень любил сильные эффекты, любил вдруг как-нибудь озадачить совершенно и потом поглядеть искоса, какую озадаченный сделает рожу после таких слов. «Полтораста рублей за шинель!» – вскрикнул бедный Акакий Акакиевич, вскрикнул, может быть, в первый раз от роду, ибо отличался всегда тихостью голоса. «Да-с», – сказал Петрович: «да еще какова шинель. Если положить на воротник куницу да пустить капишон на шелковой подкладке, так и в двести войдет». «Петрович, пожалуйста», - говорил Акакий Акакиевич умоляющим голосом, не слыша и не стараясь слышать сказанных Петровичем слов и всех его эффектов: «как-нибудь поправь, чтобы хоть сколько-нибудь еще послужила». «Да нет, это выйдет: и работу убивать и деньги попусту тратить», сказал Петрович, и Акакий Акакиевич после таких слов вышел совершенно уничтоженный. А Петрович, по уходе его, долго еще стоял, значительно сжавши губы и не принимаясь за работу, будучи доволен, что и себя не уронил, да и портного искусства тоже не выдал.
Приобретение и ношение новой шинели. Акакий Акакиевич решает заказать новую шинель у портного Петровича, осознав, что старая непригодна. Чтобы собрать необходимую сумму, он переходит на строгий режим экономии, отказывая себе в чае и свечах, и обретает в этих лишениях новую цель и внутреннюю силу. В итоге он получает новую шинель и, надев её в департаменте, становится центром внимания коллег. Несмотря на смущение от такой популярности, Акакий Акакиевич испытывает глубокое удовлетворение от обладания новой вещью и возможности снова выйти в ней в свет.
Вышед на улицу, Акакий Акакиевич был как во сне. «Этаково-то дело этакое», говорил он сам себе: «я, право, и не думал, чтобы оно вышло того…» а потом, после некоторого молчания, прибавил: «Так вот как! наконец вот что вышло, а я, право, совсем и предполагать не мог, чтобы оно было этак». За сим последовало опять долгое молчание, после которого он произнес: «Так этак-то! вот какое уж, точно, никак неожиданное, того… этого бы никак… этакое-то обстоятельство!» Сказавши это, он, вместо того чтобы идти домой, пошел совершенно в противную сторону, сам того не подозревая. Дорогою задел его всем нечистым своим боком трубочист и вычернил все плечо ему; целая шапка извести высыпалась на него с верхушки строившегося дома. Он ничего этого не заметил, и потом уже, когда натолкнулся на будочника, который, поставя около себя свою алебарду, натряхивал из рожка на мозолистый кулак табаку, тогда только немного очнулся, и то потому, что будочник сказал: «Чего лезешь в самое рыло, разве нет тебе трухтуара?» Это заставало его оглянуться и поворотить домой. Здесь только он начал собирать мысли, увидел в ясном и настоящем виде свое положение, стал разговаривать с собою уже не отрывисто, но рассудительно и откровенно, как с благоразумным приятелем, с которым можно поговорить о деле, самом сердечном и близком. «Ну нет», сказал Акакий Акакиевич: «теперь с Петровичем нельзя толковать: он теперь того… жена, видно, как-нибудь поколотила его. А вот я лучше приду к нему в воскресный депь утром: он после канунешной субботы будет косить глазом и заспавшись, так ему нужно будет опохмелиться, а жена денег не даст, а в это время я ему гривенничек и того, в руку, он и будет сговорчивее и шинель тогда и того…» Так рассудил сам с собою Акакий Акакиевич, ободрил себя и дождался первого воскресенья, и, увидев издали, что жена Петровича куда-то выходила из дому, он прямо к нему. Петрович, точно, после субботы сильно косил глазом, голову держал к полу и был совсем заспавшись; но при всем том, как только узнал, в чем дело, точно как будто его черт толкнул. «Нельзя», сказал: «извольте заказать новую». Акакий Акакиевич тут-то и всунул ему гривенничек. «Благодарствую сударь, подкреплюсь маленечко за ваше здоровье», сказал Петрович: «а уж об шинели не извольте беспокоиться: она ни на какую годность не годится. Новую шинель уж я вам сошью на славу, уж на этом постоим». Акакий Акакиевич еще было насчет починки, но Петрович не дослышал и сказал: «Уж новую я вам сошью беспримерно, в этом извольте положиться, старанье приложим. Можно будет даже так, как пошла мода: воротник будет застегиваться на серебряные лапки под аплике». Тут-то увидел Акакий Акакиевич, что без новой шинели нельзя обойтись, и поник совершенно духом. Как же, в самом деле, на что, на какие деньги ее сделать? Конечно, можно бы отчасти положиться на будущее награждение к празднику, но эти деньги давно уж размещены и распределены вперед. Требовалось завести новые панталоны, заплатить сапожнику старый долг за приставку новых головок к старым голенищам, да следовало заказать швее три рубахи да штуки две того белья, которое неприлично называть в печатном слоге, – словом, все деньги совершенно должны были разойтися; и если бы даже директор был так милостив, что вместо сорока рублей наградных определил бы сорок пять или пятьдесят, то все-таки останется какой-нибудь самый вздор, который в шинельном капитале будет капля в море. Хотя, конечно, он знал, что за Петровичем водилась блажь заломить вдруг черт знает какую непомерную цену, так что уж, бывало, сама жена не могла удержаться, чтобы не вскрикнуть: «Что ты с ума сходишь, дурак такой! В другой раз ни за что возьмет работать, а теперь разнесла его нелегкая запросить такую цену, какой и сам не стоит». Хотя, конечно, он знал, что Петрович и за восемьдесят рублей возьмется сделать; однако все же откуда взять эти восемьдесят рублей? Еще половину можно бы найти: половина бы отыскалась; может быть, даже немножко и больше; но где взять другую половину?.. Но прежде читателю должно узнать, где взялась первая половина. Акакий Акакиевич имел обыкновение со всякого истрачиваемого рубля откладывать по грошу в небольшой ящичек, запертый на ключ, с прорезанною в крышке дырочкой для бросания туда денег. По истечении всякого полугода он ревизовал накопившуюся медную сумму и заменял ее мелким серебром. Так продолжал он с давних пор, и, таким образом, в продолжении нескольких лет оказалось накопившейся суммы более чем на сорок рублей. Итак, половина была в руках; но где же взять другую половину? Где взять другие сорок рублей? Акакий Акакиевич думал, думал и решил, что нужно будет уменьшить обыкновенные издержки, хотя, по крайней мере, в продолжение одного года: изгнать употребление чаю по вечерам, не зажигать по вечерам свечи, а если что понадобится делать, идти в комнату к хозяйке и работать при ее свечке; ходя по улицам, ступать как можно легче и осторожнее, по камням и плитам, почти на цыпочках, чтобы таким образом не истереть скоровременно подметок; как можно реже отдавать прачке мыть белье, а чтобы не занашивалось, то всякий раз, приходя домой, скидать его и оставаться в одном только демикотоновом халате, очень давнем и щадимом даже самим временем. Надобно сказать правду, что сначала ему было несколько трудно привыкнуть к таким ограничениям, но потом как-то привыклось и пошло на лад; даже он совершенно приучился голодать по вечерам; но зато он питался духовно, нося в мыслях своих вечную идею будущей шинели. С этих пор как будто самое существование его сделалось как-то полнее, как будто бы он женился, как будто какой-то другой человек присутствовал с ним, как будто он был не один, а какая-то приятная подруга жизни согласилась с ним проходить вместе жизненную дорогу, – и подруга эта была не кто другая, как та же шинель на толстой вате, на крепкой подкладке без износу. Он сделался как-то живее, даже тверже характером, как человек, который уже определил и поставил себе цель. С лица и с поступков его исчезло само собою сомнение, нерешительность – словом, все колеблющиеся и неопределенные черты. Огонь порою показывался в глазах его, в голове даже мелькали самые дерзкие и отважные мысли: не положить ли, точно, куницу на воротник? Размышления об этом чуть не навели на него рассеянности. Один раз, переписывая бумагу, он чуть было даже не сделал ошибки, так что почти вслух вскрикнул «ух!» и перекрестился. В продолжении каждого месяца он хотя один раз наведывался к Петровичу, чтобы поговорить о шинели, где лучше купить сукна, и какого цвета, и в какую цену, и хотя несколько озабоченный, но всегда довольный возвращался домой, помышляя, что наконец придет же время, когда все это купится и когда шинель будет сделана. Дело пошло даже скорее, чем он ожидал. Противу всякого чаяния, директор назначил Акакию Акакиевичу не сорок или сорок пять, а целых шестьдесят рублей; уж предчувствовал ли он, что Акакию Акакиевичу нужна шинель, или само собой так случилось, но только у него чрез это очутилось лишних двадцать рублей. Это обстоятельство ускорило ход дела. Еще какие-нибудь два-три месяца небольшого голодания – и у Акакии Акакиевича набралось точно около восьмидесяти рублей. Сердце его, вообще весьма покойное, начало биться. В первый же день он отправился вместе с Петровичем в лавки. Купили сукна очень хорошего – и не мудрено, потому что об этом думали еще за полгода прежде и редкий месяц не заходили в лавки применяться к ценам; зато сам Петрович сказал, что лучше сукна и не бывает. На подкладку выбрали коленкору, но такого добротного и плотного, который, по словам Петровича, был еще лучше шелку и даже на вид казистей и глянцевитей. Куницы не купили, потому что была, точно, дорога; а вместо ее выбрали кошку, лучшую, какая только нашлась в лавке, кошку, которую издали можно было всегда принять за куницу. Петрович провозился за шинелью всего две недели, потому что много было стеганья, а иначе она была бы готова раньше. За работу Петрович взял двенадцать рублей – меньше никак нельзя было: все было решительно шито на шелку, двойным мелким швом, и по всякому шву Петрович потом проходил собственными зубами, вытесняя ими разные фигуры. Это было… трудно сказать, в который именно день, но, вероятно, в день самый торжественнейший в жизни Акакия Акакиевича, когда Петрович принес наконец шинель. Он принес ее поутру, перед самым тем временем, как нужно было идти в департамент. Никогда бы в другое время не пришлась так кстати шинель, потому что начинались уже довольно крепкие морозы и, казалось, грозили еще более усилиться. Петрович явился с шинелью, как следует хорошему портному. В лице его показалось выражение такое значительное, какого Акакий Акакиевич никогда еще не видал. Казалось, он чувствовал в полной мере, что сделал немалое дело и что вдруг показал в себе бездну, разделяющую портных, которые подставляют только подкладки и переправляют, от тех, которые шьют заново. Он вынул шинель из носового платка, в котором ее принес; платок был только что от прачки, он уже потом свернул его и положил в карман для употребления. Вынувши шинель, он весьма гордо посмотрел и, держа в обеих руках, набросил весьма ловко на плеча Акакию Акакиевичу; потом потянул и осадил ее сзади рукой книзу; потом драпировал ею Акакия Акакиевича несколько нараспашку. Акакий Акакиевич, как человек в летах, хотел попробовать в рукава; Петрович помог надеть и в рукава, – вышло, что и в рукава была хороша. Словом, оказалось, что шинель была совершенно и как раз впору. Петрович не упустил при сем случае сказать, что он так только, потому что живет без вывески на небольшой улице и притом давно знает Акакия Акакиевича, потому взял так дешево; а на Невском проспекте с него бы взяли за одну только работу семьдесят пять рублей. Акакий Акакиевич об этом не хотел рассуждать с Петровичем, да и боялся всех сильных сумм, какими Петрович любил запускать пыль. Он расплатился с ним, поблагодарил и вышел тут же в новой шинели в департамент. Петрович вышел вслед за ним и, оставаясь на улице, долго еще смотрел издали на шинель и потом пошел нарочно в сторону, чтобы, обогнувши кривым переулком, забежать вновь на улицу и посмотреть еще раз на свою шинель с другой стороны, то есть прямо в лицо. Между тем Акакий Акакиевич шел в самом праздничном расположении всех чувств. Он чувствовал всякий миг минуты, что на плечах его новая шинель, и несколько раз даже усмехнулся от внутреннего удовольствия. В самом деле, две выгоды: одно то, что тепло, а другое, что хорошо. Дороги он не приметил вовсе и очутился вдруг в департаменте; в швейцарской он скинул шинель, осмотрел ее кругом и поручил в особенный надзор швейцару. Неизвестно, каким образом в департаменте все вдруг узнали, что у Акакия Акакиевича новая шинель и что уже капота более не существует. Все в ту же минуту выбежали в швейцарскую смотреть новую шинель Акакия Акакиевича. Начали поздравлять его, приветствовать, так что тот сначала толъко улыбался, а потом сделалось ему даже стыдно. Когда же все, приступив к нему, стали говорить, что нужно вспрыснуть новую шинель и что, по крайней мере, он должен задать им всем вечер, Акакий Акакиевич потерялся совершенно, не знал, как ему быть, что такое отвечать и как отговориться. Он уже минут через несколько, весь закрасневшись, начал было уверять довольно простодушно, что это совсем не новая шинель, что это так, что это старая шинель. Наконец один из чиновников, какой-то даже помощник столоначальника, вероятно для того, чтобы показать, что он ничуть не гордец и знается даже с низшими себя, сказал: «Так и быть, я вместо Акакия Акакиевича даю вечер и прошу ко мне сегодня на чай: я же, как нарочно, сегодня именинник». Чиновники, натурально, тут же поздравили помощника столоначальника и приняли с охотою предложение. Акакий Акакиевич начал было отговариваться, но все стали говорить, что неучтиво, что просто стыд и срам, и он уж никак не мог отказаться. Впрочем, ему потом сделалось приятно, когда вспомнил, что он будет иметь чрез то случай пройтись даже и ввечеру в новой шинели. Этот весь день был для Акакия Акакиевича точно самый большой торжественный праздник.
Трагический путь Акакия Акакиевича и его шинели. Акакий Акакиевич, гордясь новой шинелью, отправляется в гости к чиновникам, где получает похвалу, но вскоре ощущает глубокое одиночество. После возвращения домой он обнаруживает, что его ограбили и лишили единственной ценной вещи. Попытка получить помощь у высокопоставленного лица заканчивается суровым выговором и полным замешательством героя. Из-за пережитого стресса и переохлаждения Акакий Акакиевич тяжело заболевает и умирает в бреду, постоянно думая о своей шинели. Его смерть проходит незаметно, а на его место в департаменте тут же приходит новый сотрудник. В эпилоге появляется легенда о призраке чиновника, который по ночам похищает шинели у прохожих.
Подробный пересказ
Дома Акакия Акакиевича и подготовка к выходу. Акакий Акакиевич возвращается домой в приподнятом настроении, любуясь своей новой шинелью и смеясь над старым капотом. Он отправляется в гости к чиновнику, проходя через пустынные улицы к более благополучному и светскому району Петербурга. По пути герой с любопытством наблюдает за жизнью города и останавливается у витрины магазина. Наконец он прибывает к дому помощника столоначальника, где его встречает шумная компания и атмосфера роскоши.
Он возвратился домой в самом счастливом расположении духа, скинул шинель и повесил ее бережно на стене, налюбовавшись еще раз сукном и подкладкой, и потом нарочно вытащил, для сравненья, прежний капот свой, совершенно расползшийся. Он взглянул на него, и сам даже засмеялся: такая была далекая разница! И долго еще потом за обедом он все усмехался, как только приходило ему на ум положение, в котором находился капот. Пообедал он весело и после обеда уж ничего не писал, никаких бумаг, а так немножко посибаритствовал на постели, пока не потемнело. Потом, не затягивая дела, оделся, надел на плеча шинель и вышел на улицу. Где именно жил пригласивший чиновник, к сожалению, не можем сказать: память начинает нам сильно изменять, и всё, что ни есть в Петербурге, все улицы и домы слились и смешались так в голове, что весьма трудно достать оттуда что-нибудь в порядочном виде. Как бы то ни было, но верно, по крайней мере, то, что чиновник жил в лучшей части города, – стало быть, очень не близко от Акакия Акакиевича. Сначала надо было Акакию Акакиевичу пройти кое-какие пустынные улицы с тощим освещением, но по мере приближения к квартире чиновника улицы становились живее, населенней и сильнее освещены. Пешеходы стали мелькать чаще, начали попадаться и дамы, красиво одетые, на мужчинах попадались бобровые воротники, реже встречались ваньки с деревянными решетчатыми своими санками, утыканными позолоченными гвоздочками, – напротив, все попадались лихачи в малиновых бархатных шапках, с лакированными санками, с медвежьими одеялами, и пролетали улицу, визжа колесами по снегу, кареты с убранными козлами. Акакий Акакиевич глядел на все это, как на новость. Он уже несколько лет не выходил по вечерам на улицу. Остановился с любопытством перед освещенным окошком магазина посмотреть на картину, где изображена была какая-то красивая женщина, которая скидала с себя башмак, обнаживши, таким образом, всю ногу, очень недурную; а за спиной ее, из дверей другой комнаты, выставил голову какой-то мужчина с бакенбардами и красивой эспаньолкой под губой. Акакий Акакиевич покачнул головой и усмехнулся и потом пошел своею дорогою. Почему он усмехнулся, потому ли, что встретил вещь вовсе не знакомую, но о которой, однако же, все-таки у каждого сохраняется какое-то чутье, или подумал он, подобно многим другим чиновникам, следующее: «Ну, уж эти французы! что и говорить, уж ежели захотят что-нибудь того, так уж точно того…» А может быть, даже и этого не подумал – ведь нельзя же залезть в душу человека и узнать все, что он ни думает. Наконец достигнул он дома, в котором квартировал помощник столоначальника. Помощник столоначальника жил на большую ногу: на лестнице светил фонарь, квартира была во втором этаже. Вошедши в переднюю, Акакий Акакиевич увидел на полу целые ряды калош. Между ними, посреди комнаты, стоял самовар, шумя и испуская клубами пар. На стенах висели все шинели да плащи, между которыми некоторые были даже с бобровыми воротниками или с бархатными отворотами. За стеной был слышен шум и говор, которые вдруг сделались ясными и звонкими, когда отворилась дверь и вышел лакей с подносом, уставленным опорожненными стаканами, сливочником и корзиною сухарей.
Визит к чиновникам. Акакий Акакиевич приходит в гости к чиновникам, где его принимают с радушием и хвалят за новую шинель. Несмотря на неловкость и скуку, он остается на ужин, выпивает шампанское и позже тихо уходит домой. Прогуливаясь по пустынным и заснеженным улицам, герой испытывает кратковременный прилив веселья, который быстро сменяется ощущением глубокого одиночества.
Видно, что уж чиновники давно собрались и выпили по первому стакану чаю. Акакий Акакиевич, повесивши сам шинель свою, вошел в комнату, и перед ним мелькнули в одно время свечи, чиновники, трубки, столы для карт, и смутно поразили слух его беглый, со всех сторон подымавшийся разговор и шум передвигаемых стульев. Он остановился весьма неловко среди комнаты, ища и стараясь придумать, что ему сделать. Но его уже заметили, приняли с криком, и все пошли тот же час в переднюю и вновь осмотрели его шинель. Акакий Акакиевич хотя было отчасти и сконфузился, но, будучи человеком чистосердечным, не мог не порадоваться, видя, как все похвалили шинель. Потом, разумеется, все бросили и его и шинель и обратились, как водится, к столам, назначенным для виста. Все это: шум, говор и толпа людей, – все это было как-то чудно Акакию Акакиевичу. Он просто не знал, как ему быть, куда деть руки, ноги и всю фигуру свою; наконец подсел он к игравшим, смотрел в карты, засматривал тому и другому в лица и чрез несколько времени начал зевать, чувствовать, что скучно, тем более что уж давно наступило то время, в которое он, по обыкновению, ложился спать. Он хотел проститься с хозяином, но его не пустили, говоря, что непременно надо выпить в честь обновки по бокалу шампанского. Через час подали ужин, состоявший из винегрета, холодной телятины, паштета, кондитерских пирожков и шампанского. Акакия Акакиевича заставили выпить два бокала, после которых он почувствовал, что в комнате сделалось веселее, однако ж никак не мог позабыть, что уже двенадцать часов и что давно пора домой. Чтобы как-нибудь не вздумал удерживать хозяин, он вышел потихоньку из комнаты, отыскал в передней шинель, которую не без сожаления увидел лежавшею на полу, стряхнул ее, снял с нее всякую пушинку, надел на плеча и опустился по лестнице на улицу. На улице все еще было светло. Кое-какие мелочные лавчонки, эти бессменные клубы дворовых и всяких людей, были отперты, другие же, которые были заперты, показывали, однако ж, длинную струю света во всю дверную щель, означавшую, что они не лишены еще общества и, вероятно, дворовые служанки или слуги еще доканчивают свои толки и разговоры, повергая своих господ в совершенное недоумение насчет своего местопребывания. Акакий Акакиевич шел в веселом расположении духа, даже подбежал было вдруг, неизвестно почему, за какою-то дамою, которая, как молния, прошла мимо и у которой всякая часть тела была исполнена необыкновенного движения. Но, однако ж, он тут же остановился и пошел опять по-прежнему очень тихо, подивясь даже сам неизвестно откуда взявшейся рыси. Скоро потянулись перед ним те пустынные улицы, которые даже и днем не так веселы, а тем более вечером. Теперь они сделались еще глуше и уединеннее: фонари стали мелькать реже – масла, как видно, уже меньше отпускалось; пошли деревянные домы, заборы; нигде ни души; сверкал только один снег по улицам, да печально чернели с закрытыми ставнями заснувшие низенькие лачужки. Он приблизился к тому месту, где перерезывалась улица бесконечною площадью с едва видными на другой стороне ее домами, которая глядела страшною пустынею.
Одиночество на площади. Акакий Акакиевич возвращается домой и обнаруживает, что его ограбили на площади, лишив его единственной шинели. По совету хозяйки квартиры он обращается за помощью к «значительному лицу» — высокопоставленному чиновнику, который в силу своего чина ведет себя подчеркнуто строго и официально. Однако вместо сочувствия и помощи чиновник отчитывает Акакия Акакиевича за нарушение установленного порядка обращения к нему. В итоге Акакий Акакиевич остается в полном замешательстве, не получив никакой реальной помощи в поисках своей вещи.
Вдали, бог знает где, мелькал огонек в какой-то будке, которая казалась стоявшею на краю света. Веселость Акакия Акакиевича как-то здесь значительно уменьшилась. Он вступил на площадь не без какой-то невольной боязни, точно как будто сердце его предчувствовало что-то недоброе. Он оглянулся назад и по сторонам: точное море вокруг него. «Нет, лучше и не глядеть», – подумал и шел, закрыв глаза, и когда открыл их, чтобы узнать, близко ли конец площади, увидел вдруг, что перед ним стоят почти перед носом какие-то люди с усами, какие именно, уж этого он не мог даже различить. У него затуманило в глазах и забилось в груди. «А ведь шинель-то моя!» – сказал один из них громовым голосом, схвативши его за воротник. Акакий Акакиевич хотел было уже закричать «караул», как другой приставил ему к самому рту кулак величиною в чиновничью голову, примолвив: «А вот только крикни!» Акакий Акакиевич чувствовал только, как сняли с него шинель, дали ему пинка поленом, и он упал навзничь в снег и ничего уж больше не чувствовал. Чрез несколько минут он опомнился и поднялся на ноги, но уж никого не было. Он чувствовал, что в поле холодно и шинели нет, стал кричать, но голос, казалось, и не думал долетать до концов площади. Отчаянный, не уставая кричать, пустился он бежать через площадь прямо к будке, подле которой стоял будочник и, опершись на свою алебарду, глядел, кажется, с любопытством, желая знать, какого черта бежит к нему издали и кричит человек. Акакий Акакиевич, прибежав к нему, начал задыхающимся голосом кричать, что он спит и ни за чем не смотрит, не видит, как грабят человека. Будочник отвечал, что он не видал ничего, что видел, как остановили его среди площади какие-то два человека, да думал, что то были его приятели; а что пусть он, вместо того чтобы понапрасну браниться, сходит завтра к надзирателю, так надзиратель отыщет, кто взял шинель. Акакий Акакиевич прибежал домой в совершенном беспорядке: волосы, которые еще водились у него в небольшом количестве на висках и затылке, совершенно растрепались; бок и грудь и все панталоны были в снегу. Старуха, хозяйка квартиры его, услыша страшный стук в дверь, поспешно вскочила с постели и с башмаком на одной только ноге побежала отворять дверь, придерживая на груди своей, из скромности, рукою рубашку; но, отворив, отступила назад, увидя в таком виде Акакия Акакиевича. Когда же рассказал он, в чем дело, она всплеснула руками и сказала, что нужно идти прямо к частному, что квартальный надует, пообещается и станет водить; а лучше всего идти прямо к частному, что он даже ей знаком, потому что Анна, чухонка, служившая прежде у нее в кухарках, определилась теперь к частному в няньки, что она часто видит его самого, как он проезжает мимо их дома, и что он бывает также всякое воскресенье в церкви, молится, а в то же время весело смотрит на всех, и что, стало быть, по всему видно, должен быть добрый человек. Выслушав такое решение, Акакий Акакиевич печальный побрел в свою компату, и как он провел там ночь, предоставляется судить тому, кто может сколько-нибудь представить себе положение другого. Поутру рано отправился он к частному; но сказали, что спит; он пришел в десять – сказали опять: спит; он пришел в одиннадцать часов – сказали: да нет частного дома; он в обеденное время – но писаря в прихожей никак не хотели пустить его и хотели непременно узнать, за каким делом и какая надобность привела и что такое случилось. Так что наконец Акакий Акакиевич раз в жизни захотел показать характер и сказал наотрез, что ему нужно лично видеть самого частного, что они не смеют его не допустить, что он пришел из департамента за казенным делом, а что вот как на них пожалуется, так вот тогда они увидят. Против этого писаря ничего не посмели сказатъ, и один из них пошел вызвать частного. Частный принял как-то чрезвычайно странно рассказ о грабительстве шинели. Вместо того чтобы обратить внимание на главный пункт дела, он стал расспрашивать Акакия Акакиевича: да почему он так поздно возвращался, да не заходил ли он и не был ли в каком непорядочном доме, так что Акакий Акакиевич сконфузился совершенно и вышел от него, сам не зная, возымеет ли надлежащий ход дело о шинели или нет. Весь этот день он не был в присутствии (единственный случай в его жизни). На другой день он явился весь бледный и в старом капоте своем, который сделался еще плачевнее. Повествование о грабеже шинели, несмотря на то что нашлись такие чиновники, которые не пропустили даже и тут посмеяться над Акакием Акакиевичем, однако же, многих тронуло. Решились тут же сделать для него складчину, но собрали самую безделицу, потому что чиновники и без того уже много истратились, подписавшись на директорский портрет и на одну какую-то книгу, по предложению начальника отделения, который был приятелем сочинителю, – итак, сумма оказалась самая бездельная. Один кто-то, движимый состраданием, решился, по крайней мере, помочь Акакию Акакиевичу добрым советом, сказавши, чтоб он поспел не к квартальному, потому что хоть и может случиться, что квартальный, желая заслужить одобрение начальства, отыщет каким-нибудь образом шинель, но шинель все-таки останется в полиции, если он не представит законных доказательств, что она принадлежит ему; а лучше всего, чтобы он обратился к одному значительному лицу, что значительное лицо, спишась и сносясь с кем следует, может заставить успешнее идти дело. Нечего делать, Акакий Акакиевич решился итти к значительному лицу. Какая именно и в чем состояла должность значительного лица, это осталось до сих пор неизвестным. Нужно знать, что одно значительное лицо недавно сделался значительным лицом, а до того времени он был незначительным лицом. Впрочем, место его и теперь не почиталось значительным в сравнении с другими, еще значительнейшими. Но всегда найдется такой круг людей, для которых незначительное в глазах прочих есть уже значительное. Впрочем, он старался усилить значительность многими другими средствами, именно: завел, чтобы низшие чиновники встречали его еще на лестнице, когда он приходил в должность; чтобы к нему являться прямо никто не смел, а чтоб шло все порядком строжайшим: коллежский регистратор докладывал бы губернскому секретарю, губернский секретарь – титулярному или какому приходилось другому, и чтобы уже, таким образом, доходило дело до него. Так уж на святой Руси все заражено подражанием, всякий дразнит и корчит своего начальника. Говорят даже, какой-то титулярный советник, когда сделали его правителем какой-то отдельной небольшой канцелярии, тотчас же отгородил себе особенную комнату, назвавши ее «комнатой присутствия», и поставил у дверей каких-то капельдинеров с красными воротниками, в галунах, которые брались за ручку дверей и отворяли ее всякому приходившему, хотя в «комнате присутствия» насилу мог уставиться обыкновенный письменный стол. Приемы и обычаи значительного лица были солидны и величественны, но не многосложны. Главным основанием его системы была строгость. «Строгость, строгость и – строгость», – говаривал он обыкновенно и при последнем слове обыкновенно смотрел очень значительно в лицо тому, которому говорил. Хотя, впрочем, этому и не было никакой причины, потому что десяток чиновников, составлявших весь правительственный механизм канцелярии, и без того был в надлежащем страхе; завидя его издали, оставлял уже дело и ожидал стоя ввытяжку, пока начальник пройдет через комнату. Обыкновенный разговор его с низшими отзывался строгостью и состоял почти из трех фраз: «Как вы смеете? Знаете ли вы, с кем говорите? Понимаете ли, кто стоит перед вами?» Впрочем, он был в душе добрый человек, хорош с товарищами, услужлив, но генеральский чин совершенно сбил его с толку. Получивши генеральский чин, он как-то спутался, сбился с пути и совершенно не знал, как ему быть. Если ему случалось быть с ровными себе, он был еще человек как следует, человек очень порядочный, во многих отношениях даже не глупый человек; но как только случалось ему быть в обществе, где были люди хоть одним чином пониже его, там он был просто хоть из рук вон: молчал, и положение его возбуждало жалость, тем более что он сам даже чувствовал, что мог бы провести время несравненно лучше. В глазах его иногда видно было сильное желание присоединиться к какому-нибудь интересному разговору и кружку, но останавливала его мысль: не будет ли это уж очень много с его стороны, не будет ли фамильярно, и не уронит ли он чрез то своего значения? И вследствие таких рассуждений он оставался вечно в одном и том же молчаливом состоянии, произнося только изредка какие-то односложные звуки, и приобрел таким образом титул скучнейшего человека. К такому-то значительному лицу явился наш Акакий Акакиевич, и явился во время самое неблагоприятное, весьма некстати для себя, хотя, впрочем, кстати для значительного лица. Значительное лицо находился в своем кабинете и разговорился очень-очень весело с одним недавно приехавшим старинным знакомым и товарищем детства, с которым несколько лет не видался. В это время доложили ему, что пришел какой-то Башмачкин. Он спросил отрывисто: «Кто такой?» Ему отвечали: «Какой-то чиновник». – «А! может подождать, теперь не время», сказал значительный человек. Здесь надобно сказать, что значительный человек совершенно прилгнул: ему было время, они давно уже с приятелем переговорили обо всем и уже давно перекладывали разговор весьма длинными молчаньями, слегка только потрепливая друг друга по ляжке и приговаривая: «так-то, Иван Абрамович!» – «этак-то, Степан Варламович!» Но при всем том, однако же, велел он чиновнику подождать, чтобы показать приятелю, человеку давно не служившему и зажившемуся дома в деревне, сколько времени чиновники дожидаются у него в передней. Наконец наговорившись, а еще более намолчавшись вдоволь и выкуривши сигарку в весьма покойных креслах с откидными спинками, он наконец как будто вдруг вспомнил и сказал секретарю, остановившемуся у дверей с бумагами для доклада: «Да, ведь там стоит, кажется, чиновник; скажите ему, что он может войти». Увидевши смиренный вид Акакия Акакиевича и его старенький вицмундир, он оборотился к нему вдруг и сказал: «Что вам угодно?» – голосом отрывистым и твердым, которому нарочно учился заране у себя в комнате, в уединении и перед зеркалом, еще за неделю до получения нынешнего своего места и генеральского чина. Акакий Акакиевич уже заблаговременно почувствовал надлежащую робость, несколько смутился и, как мог, сколько могла позволить ему свобода языка, изъяснил с прибавлением даже чаще, чем в другое время, частиц «того», что была-де шинель совершенно новая, и теперь ограблен бесчеловечным образом, и что он обращается к нему, чтоб он ходатайством своим как-нибудь того, списался бы с господином обер-полицмейстером или другим кем и отыскал шинель. Генералу, неизвестно почему, показалось такое обхождение фамилиарным. «Что вы, милостивый государь», продолжал он отрывисто: «не знаете порядка? куда вы зашли? не знаете, как водятся дела? Об этом вы должны были прежде подать просьбу в канцелярию; она пошла бы к столоначальнику, к начальнику отделения, потом передана была бы секретарю, а секретарь доставил бы ее уже мне…»
Разговор с генералом. Акакий Акакиевич получает суровый выговор от генерала за дерзость в выражении мнения о секретарях, после чего от страха и шока он впадает в тяжелое состояние. Из-за сильного переохлаждения и стресса он быстро заболевает и умирает в бреду, постоянно думая о своей шинели. Смерть бедного чиновника проходит незаметно для окружающих, и его место в департаменте мгновенно занимает новый сотрудник.
«Но, ваше превосходительство», сказал Акакий Акакиевич, стараясь собрать всю небольшую горсть присутствия духа, какая только в нем была, и чувствуя в то же время, что он вспотел ужасным образом: «я ваше превосходительство осмелился утрудить потому, что секретари того… ненадежный народ…» «Что, что, что?» сказал значительное лицо: «откуда вы набрались такого духу? откуда вы мыслей таких набрались? что за буйство такое распространилось между молодыми людьми против начальников и высших!» Значительное лицо, кажется, не заметил, что Акакию Акакиевичу забралось уже за пятьдесят лет. Стало быть, если бы он и мог назваться молодым человеком, то разве только относительно, то есть в отношении к тому, кому уже было за семьдесят лет. «Знаете ли вы, кому это говорите? понимаете ли вы, кто стоит перед вами? понимаете ли вы это, понимаете ли это? я вас спрашиваю». Тут он топнул ногою, возведя голос до такой сильной ноты, что даже и не Акакию Акакиевичу сделалось бы страшно. Акакий Акакиевич так и обмер, пошатнулся, затрясся всем телом и никак не мог стоять: если бы не подбежали тут же сторожа поддержать его, он бы шлепнулся на пол; его вынесли почти без движения. А значительное лицо, довольный тем, что эффект превзошел даже ожидание, и совершенно упоенный мыслью, что слово его может лишить даже чувств человека, искоса взглянул на приятеля, чтобы узнать, как он на это смотрит, и не без удовольствия увидел, что приятель его находился в самом неопределенном состоянии и начинал даже с своей стороны сам чувствовать страх. Как сошел с лестницы, как вышел на улицу, ничего уж этого не помнил Акакий Акакиевич. Он не слышал ни рук, ни ног. В жизнь свою он не был еще так сильно распечен генералом, да еще и чужим. Он шел по вьюге, свистевшей в улицах, разинув рот, сбиваясь с тротуаров; ветер, по петербургскому обычаю, дул на него со всех четырех сторон, из всех переулков. Вмиг надуло ему в горло жабу, и добрался он домой, не в силах будучи сказать ни одного слова; весь распух и слег в постель. Так сильно иногда бывает надлежащее распеканье! На другой же день обнаружилась у него сильная горячка. Благодаря великодушному вспомоществованию петербургского климата болезнь пошла быстрее, чем можно было ожидать, и когда явился доктор, то он, пощупавши пульс, ничего не нашелся сделать, как только прописать припарку, единственно уже для того, чтобы больной не остался без благодетельной помощи медицины; а впрочем, тут же объявил ему чрез полтора суток непременный капут. После чего обратился к хозяйке и сказал: «А вы, матушка, и времени даром не теряйте, закажите ему теперь же сосновый гроб, потому что дубовый будет для него дорог». Слышал ли Акакий Акакиевич эти произнесенные роковые для него слова, а если и слышал, произвели ли они на него потрясающее действие, пожалел ли он о горемычной своей жизни, – ничего это не известно, потому что он находился все время в бреду и жару. Явления, одно другого страннее, представлялись ему беспрестанно: то видел он Петровича и заказывал ему сделать шинель с какими-то западнями для воров, которые чудились ему беспрестанно под кроватью, и он поминутно призывал хозяйку вытащить у него одного вора даже из-под одеяла; то спрашивал, зачем висит перед ним старый капот его, что у него есть новая шинель; то чудилось ему, что он стоит перед генералом, выслушивая надлежащее распеканье, и приговаривает: «Виноват, ваше превосходительство!» – то, наконец, даже сквернохульничал, произнося самые страшные слова, так что старушка хозяйка даже крестилась, отроду не слыхав от него ничего подобного, тем более что слова эти следовали непосредственно за слогом «ваше превосходительство». Далее он говорил совершенную бессмыслицу, так что ничего нельзя было понять; можно было только видеть, что беспорядочные слова и мысли ворочались около одной и той же шинели. Наконец бедный Акакий Акакиевич испустил дух. Ни комнаты, ни вещей его не опечатывали, потому что, во-первых, не было наследников, а во-вторых, оставалось очень немного наследства, именно: пучок гусиных перьев, десть белой казенной бумаги, три пары носков, две-три пуговицы, оторвавшиеся от панталон, и уже известный читателю капот. Кому все это досталось, бог знает: об этом, признаюсь, даже не интересовался рассказывающий сию повесть. Акакия Акакиевича свезли и похоронили. И Петербург остался без Акакия Акакиевича, как будто бы в нем его и никогда не было. Исчезло и скрылось существо, никем не защищенное, никому не дорогое, ни для кого не интересное, даже не обратившее на себя внимания и естествонаблюдателя, не пропускающего посадить на булавку обыкновенную муху и рассмотреть ее в микроскоп; существо, переносившее покорно канцелярские насмешки и без всякого чрезвычайного дела сошедшее в могилу, но для которого все же таки, хотя перед самым концом жизни, мелькнул светлый гость в виде шинели, ожививший на миг бедную жизнь, и на которое так же потом нестерпимо обрушилось несчастие, как обрушивалось на царей и повелителей мира… Несколько дней после его смерти послан был к нему на квартиру из департамента сторож, с приказанием немедленно явиться: начальник-де требует; но сторож должен был возвратиться ни с чем, давши отчет, что не может больше прийти, и на запрос «почему?» выразился словами: «Да так, уж он умер, четвертого дня похоронили». Таким образом узнали в департаменте о смерти Акакия Акакиевича, и на другой день уже на его месте сидел новый чиновник, гораздо выше ростом и выставлявший буквы уже не таким прямым почерком, а гораздо наклоннее и косее.
Эпилог и примечания. После смерти Акакия Акакиевича в Петербурге поползли слухи о призраке чиновника, который по ночам срывает с прохожих шинели. В ходе одной из таких встреч мертвец напал на высокопоставленного чиновника, у которого он отобрал роскошную шинель. После этого происшествия призрак исчез, а напуганный чиновник стал вести себя с подчиненными гораздо более снисходительно.
Но кто бы мог вообразить, что здесь еще не все об Акакии Акакиевиче, что суждено ему на несколько дней прожить шумно после своей смерти, как бы в награду за не примеченную никем жизнь. Но так случилось, и бедная история наша неожиданно принимает фантастическое окончание. По Петербургу пронеслись вдруг слухи, что у Калинкина моста и далеко подальше стал показываться по ночам мертвец в виде чиновника, ищущего какой-то утащенной шинели и под видом стащенной шинели сдирающий со всех плеч, не разбирая чина и звания, всякие шинели: на кошках, на бобрах, на вате, енотовые, лисьи, медвежьи шубы – словом, всякого рода меха и кожи, какие только придумали люди для прикрытия собственной. Один из департаментских чиновников видел своими глазами мертвеца и узнал в нем тотчас Акакия Акакиевича; но это внушило ему, однако же, такой страх, что он бросился бежать со всех ног и оттого не мог хорошенько рассмотреть, а видел только, как тот издали погрозил ему пальцем. Со всех сторон поступали беспрестанно жалобы, что спины и плечи, пускай бы еще только титулярных, а то даже самих тайных советников, подвержены совершенной простуде по причине ночного сдергивания шинелей. В полиции сделано было распоряжение поймать мертвеца во что бы то ни стало, живого или мертвого, и наказать его, в пример другим, жесточайшим образом, и в том едва было даже не успели. Именно булочник какого-то квартала в Кирюшкином переулке схватил было уже совершенно мертвеца за ворот на самом месте злодеяния, на покушении сдернуть фризовую шинель с какого-то отставного музыканта, свиставшего в свое время на флейте. Схвативши его за ворот, он вызвал своим криком двух других товарищей, которым поручил держать его, а сам полез только на одну минуту за сапог, чтобы вытащить оттуда тавлинку с табаком, освежить на время шесть раз на веку примороженный нос свой; но табак, верно, был такого рода, которого не мог вынести даже и мертвец. Не успел булочник, закрывши пальцем свою правую ноздрю, потянуть левою полгорсти, как мертвец чихнул так сильно, что совершенно забрызгал им всем троим глаза. Покамест они поднесли кулаки протереть их, мертвеца и след пропал, так что они не знали даже, был ли он, точно, в их руках. С этих пор будочники получили такой страх к мертвецам, что даже опасались хватать и живых, и только издали покрикивали: «Эй, ты, ступай своею дорогою!» – и мертвец-чиновник стал показываться даже за Калинкиным мостом, наводя немалый страх на всех робких людей. Но мы, однако же, совершенно оставили одно значительное лицо, который, по-настоящему, едва ли не был причиною фантастического направления, впрочем, совершенно истинной истории. Прежде всего долг справедливости требует сказать, что одно значительное лицо скоро по уходе бедного, распеченного в пух Акакия Акакиевича почувствовал что-то вроде сожаления. Сострадание было ему не чуждо; его сердцу были доступны многие добрые движения, несмотря на то что чин весьма часто мешал им обнаруживаться. Как только вышел из его кабинета приезжий приятель, он даже задумался о бедном Акакии Акакиевиче. И с этих пор почти всякий день представлялся ему бледный Акакий Акакиевич, не выдержавший должностного распеканья. Мысль о нем до такой степени тревожила его, что неделю спустя он решился даже послать к нему чиновника узнать, что он и как и нельзя ли в самом деле чем помочь ему; и когда донесли ему, что Акакий Акакиевич умер скоропостижно в горячке, он остался даже пораженным, слышал упреки совести и весь день был не в духе. Желая сколько-нибудь развлечься и позабыть неприятное впечатление, он отправился на вечер к одному из приятелей своих, у которого нашел порядочное общество, а что всего лучше – все там были почти одного и того же чина, так что он совершенно ничем не мог быть связан. Это имело удивительное действие на душевное его расположение. Он развернулся, сделался приятен в разговоре, любезен – словом, провел вечер очень приятно. За ужином выпил он стакана два шампанского – средство, как известно, недурно действующее в рассуждении веселости. Шампанское сообщило ему расположение к разным экстренностям, а именно: он решил не ехать еще домой, а заехать к одной знакомой даме, Каролине Ивановне, даме, кажется, немецкого происхождения, к которой он чувствовал совершенно приятельские отношения. Надобно сказать, что значительное лицо был уже человек немолодой, хороший супруг, почтенный отец семейства. Два сына, из которых один служил уже в канцелярии, и миловидная шестнадцатилетняя дочь с несколько выгнутым, но хорошеньким носиком приходили всякий день целовать его руку, приговаривая: bonjour, papa[1]. Супруга его, еще женщина свежая и даже ничуть не дурная, давала ему прежде поцеловать свою руку и потом, переворотивши ее на другую сторону, целовала его руку. Но значительное лицо, совершенно, впрочем, довольный домашними семейными нежностями, нашел приличным иметь для дружеских отношений приятельницу в другой части города. Эта приятельница была ничуть не лучше и не моложе жены его; но такие уж задачи бывают на свете, и судить об них не наше дело. Итак, значительное лицо сошел с лестницы, сел в сани и сказал кучеру: «К Каролине Ивановне», – а сам, закутавшись весьма роскошно в теплую шинель, оставался в том приятном положении, лучше которого и не выдумаешь для русского человека, то есть когда сам ни о чем не думаешь, а между тем мысли сами лезут в голову, одна другой приятнее, не давая даже труда гоняться за ними и искать их. Полный удовольствия, он слегка припоминал все веселые места проведенного вечера, все слова, заставившие хохотать небольшой круг; многие из них он даже повторял вполголоса и нашел, что они всё так же смешны, как и прежде, а потому не мудрено, что и сам посмеивался от души. Изредка мешал ему, однако же, порывистый ветер, который, выхватившись вдруг бог знает откуда и невесть от какой причины, так и резал в лицо, подбрасывая ему туда клочки снега, хлобуча, как парус, шинельный воротник или вдруг с неестественною силою набрасывая ему его на голову и доставляя, таким образом, вечные хлопоты из него выкарабкиваться. Вдруг почувствовал значительное лицо, что его ухватил кто-то весьма крепко за воротник. Обернувшись, он заметил человека небольшого роста, в старом поношенном вицмундире, и не без ужаса узнал в нем Акакия Акакиевича. Лицо чиновника было бледно, как снег, и глядело совершенным мертвецом. Но ужас значительного лица превзошел все границы, когда он увидел, что рот мертвеца покривился и, пахнувши на него страшно могилою, произнес такие речи: «А! так вот ты наконец! наконец я тебя того, поймал за воротник! твоей-то шинели мне и нужно! не похлопотал об моей, да еще и распек, – отдавай же теперь свою!» Бедное значительное лицо чуть не умер. Как ни был он характерен в канцелярии и вообще перед низшими, и хотя, взглянувши на один мужественный вид его и фигуру, всякий говорил: «У, какой характер!» – но здесь он, подобно весьма многим, имеющим богатырскую наружность, почувствовал такой страх, что не без причины даже стал опасаться насчет какого-нибудь болезненного припадка. Он сам даже скинул поскорее с плеч шинель свою и закричал кучеру не своим голосом: «Пошел во весь дух домой!» Кучер, услышавши голос, который произносится обыкновенно в решительные минуты и даже сопровождается кое-чем гораздо действительнейшим, упрятал на всякий случай голову свою в плечи, замахнулся кнутом и помчался как стрела. Минут в шесть с небольшим значительное лицо уже был пред подъездом своего дома. Бледный, перепуганный и без шинели, вместо того чтобы к Каролине Ивановне, он приехал к себе, доплелся кое-как до своей комнаты и провел ночь весьма в большом беспорядке, так что на другой день поутру за чаем дочь ему сказала прямо: «Ты сегодня совсем бледен, папа». Но папа молчал и никому ни слова о том, что с ним случилось, и где он был, и куда хотел ехать. Это происшествие сделало на него сильное впечатление. Он даже гораздо реже стал говорить подчиненным: «Как вы смеете, понимаете ли, кто перед вами?»; если же и произносил, то уж не прежде, как выслушавши сперва, в чем дело. Но еще более замечательно то, что с этих пор совершенно прекратилось появление чиновника-мертвеца: видно, генеральская шинель пришлась ему совершенно по плечам; по крайней мере, уже не было нигде слышно таких случаев, чтобы сдергивали с кого шинели. Впрочем, многие деятельные и заботливые люди никак не хотели успокоиться и поговаривали, что в дальних частях города все еще показывался чиновник-мертвец. И точно, один коломенский будочник видел собственными глазами, как показалось из-за одного дома привидение; но, будучи по природе своей несколько бессилен, так что один раз обыкновенный взрослый поросенок, кинувшись из какого-то частного дома, сшиб его с ног, к величайшему смеху стоявших вокруг извозчиков, с которых он вытребовал за такую издевку по грошу на табак, – итак, будучи бессилен, он не посмел остановить его, а так шел за ним в темноте до тех пор, пока наконец привидение вдруг оглянулось и, остановясь, спросило: «Тебе чего хочется?» – и показало такой кулак, какого и у живых не найдешь. Будочник сказал: «ничего», да и поворотил тот же час назад. Привидение, однако же, было уже гораздо выше ростом, носило преогромные усы и, направив шаги, как казалось, к Обухову мосту, скрылось совершенно в ночной темноте. notes Примечания 1 Добрый день папа!

Лики бюрократического пространства

Главный герой: Акакий Акакиевич

Список персонажей

Акакий Акакиевич

Акакий Акакиевич — мелкий чиновник, чья жизнь сузилась до мистического удовольствия от переписывания букв и стремления к обладанию новой шинелью. Он выделяется специфической походкой на цыпочках, привычкой «посибартить» и трагическим финалом в виде призрака, сдирающего с прохожих кожу в поисках утраченной одежды.

Акакий Акакиевич — мелкий чиновник департамента, чей жизненный мир сузился до бесконечного переписывания бумаг. Он находил в этом процессе почти мистическое удовольствие, выделяя любимые буквы и сопровождая их написание едва заметными движениями губ и подмигиваниями. Его преданность службе была настолько абсолютной, что он сознательно отказался от более сложного поручения — составления отношения, — предпочтя остаться в привычном кругу бумаг. За эту ревностную работу он не получил никаких значимых наград, кроме «пряжки в петлице» и «геморроя в пояснице», получая при этом жалованье в четыреста рублей в год. Его быт и внешность отмечены специфическими деталями: он носил рыжевато-мучный вицмундир с узким воротником, из-за которого его шея казалась необыкновенно длинной. На одежде постоянно скапливалась всякая дрянь — от ниток до корки от арбузов, а на шляпе часто прилипали фруктовые корки. Акакий Акакиевич вел крайне бережливый образ жизни: он ходил по улицам на цыпочках, чтобы не стирать подметки, отказывался от чая и свечей, а по вечерам посибартил на постели. В редкие моменты выхода в город он воспринимал городские виды как новости, а в общении отличался тихим голосом и специфическим стилем речи, состоящим преимущественно из предлогов и частиц. Центральным событием в жизни Акакия Акакиевича стало обладание новой шинелью. Он годами копил на нее деньги, планируя купить вещь у портнера Петровича, когда тот будет «осажден сивухой» и охотнее уступит в цене. Обладание новой шинелью вызывало у него глубокую гордость, хотя в обществе он проявлял крайнюю застенчивость, отрицая её новизну. Однако эта радость обернулась трагедией: Акакий Акакиевич был ограблен, и его новая шинель была силой отобрана. Попытка добиться помощи у «значительного лица» закончилась катастрофой — из-за гнева начальника чиновник был распечен в пух, обмер и был вынесен сторожами. Смерть Акакия Акакиевича наступила скоропостижно в горячке, в бреду он видел воров и спрашивал, зачем перед ним висит старый капот. Его наследство было ничтожным: пучок перьев, несколько листов бумаги и пара пуговиц. Необычным финалом истории стало его появление в виде мертвеца: бледный призрак в поношенном вицмундире скитался по городу, сдирая с прохожих меха и кожи, и жалуясь на то, что не похлопотали о его шинели. Он исчез лишь после того, как получил генеральскую шинель.
Ключевые факты (130)
Описание жизни и работы Акакия Акакиевича
  • Служил ревностно и с любовью, находя удовольствие в переписывании бумаг.
  • Наслаждался процессом письма: некоторые буквы были его фаворитами, он мог подмигивать и помогать губами при их написании.
  • Занимал должность, за которую получал жалованье в четыреста рублей в год.
  • Выслужил лишь пряжку в петлицу и «нажил геморрой в поясницу».
  • Был оставлен навсегда переписывать бумаги после того, как отказался от более сложного поручения (составления отношения).
  • Не обращал внимания на происходящее вокруг, если не попадал под удар лошади или не замечал грязь на своей одежде.
  • Носил вицмундир рыжевато-мучного цвета с узким низким воротничком.
  • Его шея казалась необыкновенно длинною из-за особенностей воротника.
  • К его вицмундиру постоянно прилипала всякая дрянь (сенца, нитки, корки от арбузов и дынь).
  • Приходя домой, ел щи и кусок говядины с луком, не замечая их вкуса.
  • После еды переписывал бумаги или снимал копии для собственного удовольствия.
  • Не предавался никаким развлечениям (театру, прогулкам, визитам к друзьям), предпочитая работать.
  • Засыпал с улыбкой, радуясь мысли о завтрашних бумагах, которые ему «пошлет бог».
  • Владел шинелью, которая износилась до дыр («серпянка») на спине и плечах и которую чиновники называли «капотом».
  • Имел брата — молодого чиновника с проницательным взглядом.
Описание жизни и работы Акакия Акакиевича
  • Служил ревностно и с любовью, находя в переписывании бумаг приятный мир.
  • Наслаждался процессом письма, выделял некоторые буквы как фаворитов, подмигивал и помогал губами.
  • Занимал должность, связанную с переписыванием бумаг.
  • Не получил значимых наград за службу, кроме пряжки в петлице и геморроя в пояснице.
  • Отказался от более сложной работы (составления отношения), предпочтя остаться на переписывании.
  • Не думал о своем платье, его вицмундир был рыжевато-мучного цвета с узеньким воротничком.
  • Из-за особенностей одежды и поведения на улице на его шляпе часто прилипали арбузные и дынные корки.
  • Почти не замечал происходящего вокруг на улице, если только не сталкивался с лошадью.
  • Приходя домой, ел щи и кусок говядины с луком, не замечая их вкуса.
  • После еды переписывал бумаги или делал копии для собственного удовольдия.
  • Не предавался развлечениям, не посещал вечеров и театров.
  • Получал жалованье в размере четырехсот рублей в год.
  • Обладал шинелью, которую чиновники называли «капотом» из-за ее странного устройства и изношенности.
  • Считал, что его шинель может быть греховной, так как она протерлась на спине и плечах.
  • Жил в квартире с братом на третьем или четвертом этаже.
Визит к портному
  • Акакий Акакиевич пришел к портному Петровичу, чтобы починить шинель.
  • Акакий Акакиевич планировал дать Петровичу не более двух рублей.
  • Акакий Акакиевич предпочитал заказывать услуги у Петровича, когда тот был пьян («осадился сивухой»), так как в таком состоянии портной охотно уступал в цене.
  • Акакий Акакиевич характеризуется особенным стилем речи: он изъяснялся в основном предлогами, наречиями и частицами, часто не заканчивая фразы.
  • Акакий Акакиевич отличался тихим голосом и обычно был очень тихим человеком.
  • Акакий Акакиевич принес свою шинель, которая была новой, но местами запылилась и протерлась на плече.
  • Акакий Акакиевич испытывал сильное эмоциональное потрясение («екнуло сердце», «затуманило в глазах») от слов Петровича о том, что шинель нельзя починить.
  • Акакий Акакиевич признался, что у него нет денег на покупку новой шинели.
  • Акакий Акакиевич вскрикнул от удивления, когда услышал цену в полтораста рублей за новую шинель.
  • Акакий Акакиевич умолял Петровича починить шинель так, чтобы она могла хоть сколько-нибудь еще послужить.
  • Акакий Акакиевич ушел от Петровича совершенно уничтоженным.
Приобретение и ношение новой шинели
  • Акакий Акакиевич был чиновником в департаменте.
  • Он обладал скромным и неуверенным характером, часто проявлял нерешительность.
  • Акакий Акакиевич был настолько погружен в свои мысли, что не заметил, как на него высыпалась известь и задел его трубочист.
  • Он вел крайне бережливый образ жизни: откладывал по грошу в запертый ящичек, отказывался от чая и свечей по вечерам, ходил по улицам на цыпочках, чтобы не стирать подметки.
  • Он жил в доме хозяйки и носил старый демикотоновый халат.
  • Акакий Акакиевич копил деньги на новую шинель в течение нескольких лет, накопив более сорока рублей.
  • Он планировал купить новую шинель, когда Петрович (портной) будет в состоянии выпить, чтобы тот был сговорчивее.
  • Акакий Акакиевич получил от директора награду в шестьдесят рублей, что ускорило покупку шинели.
  • Он купил сукно, коленкор на подкладку и кошку вместо куницы.
  • Акакий Акакиевич испытывал глубокое внутреннее удовлетворение и гордость от обладания новой шинелью.
  • Он был крайне застенчивым: когда коллеги начали поздравлять его с новой шинелью, он смутился и пытался утверждать, что она старая.
  • В конце рассказа он был приглашен на чай к помощнику столоначальника и чувствовал себя так, будто празднует самый большой торжественный праздник.
Дома Акакия Акакиевича и подготовка к выходу
  • Акакий Акакиевич вернулся домой в счастливом расположении духа.
  • Он бережно повесил на стену новую шинель, любуясь её сукном и подкладкой.
  • У Акакия Акакиевича был прежний капот, который был совершенно расползшимся.
  • Он весело обедал и после обеда не писал никаких бумаг.
  • Он немножко посибартил на постели, пока не потемнело.
  • Он несколько лет не выходил по вечерам на улицу.
  • Он жил в месте, которое было очень не близко к лучшей части города.
  • Акакий Акакиевич смотрел на прохожих и городские виды как на новость.
  • Он остановился перед окошком магазина, чтобы посмотреть на картину с изображением женщины и мужчины.
  • Он усмехнулся, глядя на картину.
  • Он является чиновником.
Визит к чиновникам
  • Акакий Акакиевич вошел в комнату, повесив свою шинель.
  • Он был поражен шумом, разговорами и движением стульев в комнате.
  • Он чувствовал себя неловко и не знал, как себя вести.
  • Он был человеком чистосердечным.
  • Он порадовался, когда все похвалили его шинель.
  • Он чувствовал себя чудно среди шума, говора и толпы людей.
  • Он не знал, куда деть руки, ноги и всю фигуру свою.
  • Он начал зевать и чувствовать скуку, так как по обыкновению в это время ложился спать.
  • Его заставили выпить два бокала шампанского.
  • После выпивки он почувствовал, что в комнате стало веселее.
  • Он хотел уйти домой, так как было уже двенадцать часов.
  • Он вышел из комнаты потихоньку, чтобы хозяин его не удерживал.
  • Он с сожалением увидел свою шинель, лежавшую на полу.
  • Он стряхнул пушинку с шинели и надел её на плечи.
  • Он шел по улице в веселом расположении духа.
  • Он вдруг подбежал за какой-то дамой, но тут же остановился и пошел тихо, удивившись собственной рыси.
Одиночество на площади
  • Акакий Акакиевич испытывал невольную боязнь и предчувствие чего-то недоброго перед входом на площадь.
  • Акакий Акакиевич был ограблен: у него силой отобрали шинель, дали пинка поленом и он упал навзничь в снег.
  • После ограбления Акакий Акакиевич прибежал домой в совершенном беспорядке: волосы растрепались, а бок, грудь и панталоны были в снегу.
  • Акакий Акакиевич живет в квартире, где хозяйка — старуха.
  • Акакий Акакиевич в один из дней отсутствовал на работе (единственный случай в его жизни).
  • Акакий Акакиевич был вынужден проявить характер и заявить, что он пришел из департамента за казенным делом, чтобы его пустили к частному.
  • Акакий Акакиевич был одет в старый капот, который стал выглядеть еще плачевнее.
  • Акакий Акакиевич был одет в старенький вицмундир, когда явился к значительному лицу.
  • Акакий Акакиевич испытывал смиренный вид и робость при встрече с высокопоставленным лицом.
  • Акакий Акакиевич обратился к значительному лицу с просьбой ходатайствовать об отыскании его новой шинели.
Одиночество на площади
  • Акакий Акакиевич — писарь.
  • Он работает в департаменте.
  • Он был ограблен: у него отобрали новую шинель.
  • После ограбления он прибежал домой в беспорядке: волосы растрепались, на одежде и панталонах был снег.
  • Он испытывал сильный страх и чувство беспомощности после потери шинели.
  • Он пытался добиться помощи у частного лица, но в итоге решил обратиться к «значительному лицу».
  • При обращении к высокопоставленному чиновнику он чувствовал робость и смущение.
  • Он пытался подчеркнуть важность своего дела, используя частицу «того» чаще обычного.
  • Он был вынужден признать, что не знает порядка обращения к высокопоставленным лицам.
  • В один из дней он не был на рабочем месте (единственный случай в его жизни).
Разговор с генералом
  • Акакий Акакиевич испытывал сильный страх перед начальством.
  • Акакий Акакиевич вспотел ужасным образом во время разговора с начальником.
  • Акакий Акакиевич в возрасте за пятьдесят лет.
  • Акакий Акакиевич так сильно испугался от гнева начальника, что обмер, пошатнулся и затрясся всем телом.
  • Акакий Акакиевич был вынесен сторожами, так как не мог стоять.
  • Акакий Акакиевич был распекан генералом.
  • Акакий Акакиевич заболел сильной горячкой после разговора с начальником.
  • Акакий Акакиевич находился в бреду и жару перед смертью.
  • В бреду Акакий Акакиевич видел воров под кроватью и просил хозяйку их вытащить.
  • Акакий Акакиевич в бреду спрашивал, зачем перед ним висит старый капот.
  • Акакий Акакиевич в бреду произносил сквернохульинские слова.
  • Акакий Акакиевич был чиновником (работал в департаменте).
  • У Акакия Акакиевича не было наследников.
  • Наследство Акакия Акакиевича состояло из пучка гусиных перьев, десяти листов белой казенной бумаги, трех пар носков, двух-трех пуговиц от панталон и капота.
  • Акакий Акакиевич был существом, переносившим покорно канцелярские насмешки.
  • Акакий Акакиевич умер от болезни.
  • Акакий Акакиевич был похоронен четвертого дня после смерти.
Эпилог и примечания
  • Акакий Акакиевич был чиновником.
  • Он умер скоропостижно в горячке.
  • Перед смертью он был распечен в пух.
  • После смерти он стал являться по ночам в виде мертвеца.
  • В облике мертвеца он был небольшого роста.
  • В облике мертвеца он был одет в старый поношенный вицмундир.
  • Лицо мертвеца было бледным, как снег.
  • Мертвец искал утащенную шинель и сдирал с прохожих всякие меха и кожи (на кошках, на бобрах, на вате, енотовые, лисьи, медвежьи шубы).
  • Мертвец узнавался в лицо одним из департаментских чиновников.
  • Мертвец мог угрожать людям, погрозив пальцем.
  • Мертвец мог издавать сильный чих.
  • Мертвец произносил речи, в которых жаловался на то, что его распекли и не похлопотали о его шинели.
  • Мертвец проявлял активность в районе Калинкина моста.
  • Мертвец стал исчезать после того, как получил генеральскую шинель.

Петрович

Петрович — двойственный персонаж, сочетающий в себе образ сурового портного с уникальной техникой «зубного» шитья и высокопоставленного чиновника, чья внешняя строгость скрывает глубокую совестливость. Он воплощает контраст между профессиональным высокомерием и внутренним страхом, проявляющимся в реакции на встречу с мертвецом.

Петрович — многогранный персонаж, чей образ в тексте раскрывается в двух ипостасях: как реальный мастер своего дела и как видение в бреду Акакия Акакиевича. В роли портного он предстает человеком с суровым и специфическим обликом: у него кривой глаз, лицо покрыто рябью, а большой палец изуродован толстым ногтем, похожим на черепаху. Живя на четвертом этаже по черной лестнице без вывески, он ведет хозяйство с женой, которую называет «немкой» и часто с которой спорит. Петрович обладает уникальным профессиональным мастерством: он способен шить на шелке двойным мелким швом и проходить швы собственными зубами, вытесняя ими фигуры. В работе он крайне требователен и горд своим искусством, считая, что его труд отделяет истинное портновское мастерство от простой переправки вещей. Однако его поведение напрямую зависит от трезвости: в состоянии опьянения он становится покладистым и даже кланяющимся, тогда как в трезвом виде ведет себя круто, завышает цены и любит создавать эффектные сцены, наблюдая за реакцией клиентов. В ином контексте Петрович предстает как значительное лицо с генеральским чином, чья жизнь изменилась после получения отпускного. Он сознательно выстраивает вокруг себя систему строгости и дистанции, заставляя низших чиновников проходить через цепочку подчиненных, и привык говорить отрывистым голосом, которому учился перед зеркалом. Несмотря на внешнюю суровость, «богатырскую наружность» и привычку задавать риторические вопросы о том, кто перед человеком стоит, в душе он остается добрым и сострадательным человеком, который испытывает упреки совести за свою резкость. Его статус часто мешает ему проявлять естественную услужливость, из-за чего окружающие считают его скучным. Отношения этого персонажа с Акакием Акакиевичем строятся на контрасте: в видении Петрович — мастер, который отказывается чинить «гнилое» изделие, но готов предложить новую шинель с «западнями для воров», а в реальности — высокопоставленный чиновник, встретившийший мертвеца на улице. Встреча с Акакием Акакиевичем вызвала у него такой сильный страх, что он приехал домой бледным и перепуганным, скрыв подробности происшествия от семьи. После этого случая в его характере произошли перемены: он стал реже использовать фразы в духе «как вы смеете» и начал внимательнее выслушивать объяснения подчиненных.
Ключевые факты (89)
Описание жизни и работы Акакия Акакиевича
  • Имя: Григорий (стал называться Петровичем после получения отпускной).
  • Происхождение: был крепостным человеком у какого-то барина.
  • Профессия: портной, занимающийся починкой чиновничьих и всяких других панталон и фраков.
  • Внешность: кривой глаз и рябь по всему лицу.
  • Местонахождение: живет где-то в четвертом этаже по черной лестнице.
  • Особенности работы: занимается починкой одежды довольно удачно, когда находится в трезвом состоянии и не имеет в голове других предприятий.
  • Привычки: попивает довольно сильно по всем праздникам (сначала по большим, а потом по всем церковным).
  • Отношения с женой: спорит с ней, называя ее 'мирской женщиной' и 'немкой'.
  • Отношения с женой: у него есть жена, которая носит чепчик вместо платка и не может похвастаться красотой.
Визит к портному
  • Петрович — портной.
  • Он сидел на широком деревянном некрашеном столе, подвернув под себя ноги.
  • У Петровича один глаз.
  • У него был большой палец с изуродованным ногтем, толстым и крепким, как у черепахи череп.
  • На шее у него висел моток шелка и ниток.
  • На коленях у него была какая-то ветошь.
  • Он продел нитку в иглиное ухо.
  • Петрович был сердит из-за темноты и нитки, ворча вполголоса.
  • В состоянии опьянения («осадился сивухой») Петрович становился очень охотно уступающим, соглашался на условия и даже кланялся.
  • В трезвом состоянии Петрович был крут, несговорчив и завышал цены.
  • Он прищуривал свой единственный глаз на собеседника.
  • Он внимательно осматривал одежду (вицмундир), так как она была его собственной работы.
  • У него была табакерка с портретом генерала, лицо которого было проткнуто пальцем и заклеено лоскуточком бумажки.
  • Петрович любил «кольнуть немцев» (высказывать критические замечания в их адрес).
  • Он любил создавать сильные эффекты, называя высокую цену и наблюдая за реакцией собеседника.
  • Он отказался чинить шинель Акакия Акакиевича, заявив, что дело «гнилое» и «ничего нельзя сделать».
  • Он назвал цену в полтораста рублей за новую шинель.
  • Он отметил, что с куницей на воротнике и шелковой подкладкой шинель могла бы стоить и двести рублей.
  • После ухода клиента он долго стоял, довольный тем, что не уронил себя и не выдал портного искусства.
Приобретение и ношение новой шинели
  • Петрович является портным.
  • Петрович живет без вывески на небольшой улице.
  • Петрович знает Акакия Акакиевича давно.
  • Петрович может быть в плохом настроении из-за жены, которая могла его поколотить.
  • Петрович бывает в состоянии сильного похмелья после субботы, когда «косит глазом» и «заспался».
  • Петрович готов взяться за работу даже за восемьдесят рублей.
  • Петрович может заломить непомерную цену за работу, из-за чего его жена может вскрикивать от возмущения.
  • Петрович умеет шить новые вещи «на славу» и «беспримерно».
  • Петрович может предложить выполнить работу с модой (воротник на серебряные лапки под аплике).
  • Петрович профессионально владеет техникой шитья: он может шить на шелку двойным мелким швом и проходить швы собственными зубами, вытесняя ими фигуры.
  • Петрович взял за работу шинели двенадцать рублей.
  • Петрович гордится своим мастерством и считает, что его работа отделяет портных, которые только переправляют вещи, от тех, кто шьет заново.
  • Петрович принес готовую шинель в носовом платке, который был только что от прачки.
  • Петрович вел себя как «хороший портной» при вручении готового изделия.
  • Петрович заявил, что на Невском проспекте взял бы за одну только работу семьдесят пять рублей.
  • Петрович проявил инициативу, предложив выбрать лучшее сукно и подкладку (коленкор), утверждая, что она лучше шелка.
Разговор с генералом
  • Петрович — персонаж, который является видением (галлюцинацией) Акакия Акакиевича в состоянии бреда
  • Акакий Акакиевич в бреду заказывал Петровичу сделать шинель с какими-то западнями для воров
Одиночество на площади
  • Недавно стал значительным лицом, до этого времени был незначительным лицом.
  • Его место и должность не считались значительными в сравнении с другими, еще более значительными.
  • Старался усилить свою значительность многими средствами: завел так, чтобы низшие чиновники встречали его еще на лестнице.
  • Установил строгий порядок: к нему нельзя было являться напрямую, все должно было проходить через цепочку подчиненных (регистратор, секретарь и т.д.).
  • Приемы и обычаи в его кабинете были солидными и величественными, но не многосложными.
  • Главным основанием его системы была строгость.
  • Обычно говорил фразами: «Как вы смеете? Знаете ли вы, с кем говорите? Понимаете ли, кто стоит перед вами?».
  • В душе был добрым человеком, хорошим с товарищами и услужливым.
  • Генеральский чин совершенно сбил его с толку; он не знал, как ему быть в обществе.
  • В обществе с людьми пониже него был просто «из рук вон»: молчал и чувствовал, что мог бы провести время лучше.
  • Из-за боязни показаться фамильярным или уронить свое значение оставался в молчаливом состоянии, из-за чего приобрел титул скучнейшего человека.
  • Обладал генеральским чином.
  • Учился говорить отрывистым и твердым голосом в уединении перед зеркалом еще до получения должности.
  • Находился в своем кабинете во время визита Акакия Акакиевича.
  • Разговаривал с товарищем детства, человеком, зажившимся дома в деревне.
  • Считал обхождение Акакия Акакиевича фамильярным.
  • Считал, что Акакий Акакиевич должен был заранее подать просьбу в канцелярию, чтобы она прошла через все инстанции.
Разговор с генералом
  • Значительное лицо обладает высоким статусом (называется «ваше превосходительство»)
  • Значительное лицо выразил возмущение по поводу «буйства» молодых людей против начальников и высших
  • Значительное лицо задал Акакию Акакиевичу ряд риторических вопросов о том, кто стоит перед ним
  • Значительное лицо топнул ногой
  • Значительное лицо возвел голос до очень сильной ноты
  • Значительное лицо был доволен тем, что эффект от его слов превзошел ожидания
  • Значительное лицо был упоен мыслью, что его слово может лишить человека чувств
  • Значительное лицо искоса взглянул на своего приятеля, чтобы узнать его реакцию
  • Значительное лицо испытывал удовольствие от того, что его приятель начал чувствовать страх
Эпилог и примечания
  • Является чиновником, чей чин часто мешал ему проявлять добрые движения.
  • Обладает характером, который другие называли «богатырской наружностью».
  • В канцелярии и перед низшими был известен своим характером.
  • После смерти Акакия Акакиевича почувствовал к нему сожаление.
  • Сострадание не было ему чуждо, и он испытывал упреки совести за то, что распекал Акакия Акакиевича.
  • Является немолодым человеком, хорошим супругом и почтенным отцом семейства.
  • Имеет двух сыновей, один из которых служит в канцелярии.
  • Имеет шестнадцатилетнюю дочь с хорошеньким носиком.
  • Имеет супругу, которая была «свежей и даже ничуть не дурной».
  • Имеет приятельницу в другой части города, Каролину Ивановну (возможно, немецкого происхождения).
  • После встречи с мертвецом стал гораздо реже говорить подчиненным фразы в духе «Как вы смеете, понимаете ли, кто перед вами?».
  • Стал выслушивать объяснения от подчиненных, прежде чем обращаться к ним.
  • Встретил мертвеца Акакия Акакиевича на улице, который схватил его за воротник в поисках шинели.
  • Испытал такой сильный страх перед мертвецом, что опасался болезненного припадка.
  • Скинул с плеч свою шинель и приказал кучеру ехать домой во весь дух.
  • Приехал домой бледным и перепуганным, провел ночь в беспорядке.
  • Скрыл от дочери и жены подробности произошедшего.

Директор

Степан Варламович (Иван Абрамович) — авторитарный чиновник с «богатырской» внешностью, который за маской суровой иерархичности и капельдинеров скрывает истинную доброту и сострадание к подчиненным. Его уверенность была подорвана мистическим столкновением с призраком, после чего он сменил стиль управления с подавляющего на более слушающий.

Степан Варламович (Иван Абрамович) — высокопоставленный чиновник генеральского чина, обладающий «богатырской наружностью» и властным, авторитарным характером. Недавно получив новое место службы, он активно стремится подчеркнуть свою значительность: требует строгого соблюдения иерархии, заставляет низших чиновных лиц встречать себя на лестнице и использует в кабинете капельдинеров в галунах для открытия дверей. В общении с подчиненными он демонстрирует подчеркнутую строгость, используя отрывистый голос, которому специально учился перед зеркалом, и характерные фразы: «Как вы смеете?», «Знаете ли вы, с кем говорите?». При этом в обществе людей низкого чина он ведет себя крайне скованно и молчаливо, из-за чего считается скучным человеком, хотя в кругу равных по чину товарищей бывает весел и услужлив. Несмотря на внешнюю суровость и удовольствие от возможности подавлять волю подчиненных, в душе Степан Варламович является добрым и сострадательным человеком. Это проявляется в его отношении к долгослужащим сотрудникам: он желает вознаградить их, поручая более важную работу, чем обычное переписывание, и обладает властью определять размер наградных выплат. В частности, он назначил Акакию Акакиевичу наградные в размере шестидесяти рублей, выплатив на двадцать рублей больше ожидаемого. При этом он остро реагирует на нарушение чиновничьего порядка, считая обхождение его напрямую фамильярным. Личная жизнь Степана Варламовича характеризуется как почтенная: он хороший супруг и отец семейства, имеющий двух сыновей (один из которых служит в канцелярии) и миловидную шестнадцатилетнюю дочь. Он также поддерживает приятельские отношения с женщиной немецкого происхождения, Каролиной Ивановной. Однако его уверенность была подорвана после встречи с призраком Акакия Акакиевича на улице. Этот инцидент вызвал у него такой сильный страх, что он бросился бежать, не сумев разглядеть мертвеца, который лишь погрозил ему пальцем. После этого случая Степан Варламович стал заметно бледнее, провел ночь в беспорядке и изменил стиль управления: он стал реже использовать авторитарные фразы и начал выслушивать объяснения у подчиненных прежде, чем отдавать приказы.
Ключевые факты (87)
Описание жизни и работы Акакия Акакиевича
  • Является добрым человеком
  • Желает вознаградить подчиненного за долгую службу
  • Приказал дать подчиненному более важную работу, чем обыкновенное переписывание
  • Повелел сделать из готового дела отношение в другое присутственное место
  • Задал подчиненному работу, требующую изменения заглавного титула и глаголов из первого лица в третье
Приобретение и ношение новой шинели
  • Директор является высокопоставленным лицом в департаменте, где работает Акакий Акакиевич.
  • Директор обладает властью определять размер наградных выплат чиновникам.
  • Директор назначил Акакию Акакиевичу наградные в размере шестьдесят рублей.
  • Директор выплатил Акакию Акакиевичу на двадцать рублей больше, чем ожидалось (вместо сорока или сорока пяти рублей).
Одиночество на площади
  • Частный является чиновником, занимающим значительное положение.
  • Частный обладает генеральским чином.
  • Частный считается добрым человеком, он хорош с товарищами и услужлив.
  • Частный бывает по воскресеньям в церкви, где молится и весело смотрит на всех.
  • Частный проезжает мимо дома старухи (хозяйки квартиры Акакия Акакиевича).
  • Частный обладает твердым и отрывистым голосом, которому он специально учился перед зеркалом.
  • Частный в обществе людей чином пониже ведет себя крайне скованно, молчит и считается скучным человеком.
  • Частный старается подчеркнуть свое значение: требует, чтобы к нему не являлись напрямую, и соблюдает строгую иерархию докладов.
  • Частный в кабинете может вести себя весело с равными себе по чину товарищами.
  • Частный в общении с подчиненными часто использует фразы: «Как вы смеете?», «Знаете ли вы, с кем говорите?», «Понимаете, кто стоит перед вами?».
  • Частный отреагировал на рассказ Акакия Акакиевича о грабеже как на нечто чрезвычайно странное.
  • Частный в общении с Акакием Акакиевичем проявил раздражение из-за нарушения им чиновничьего порядка подачи просьб.
  • Частный считает, что Акакий Акакиевич не знает порядка и должен был подать просьбу через канцелярию, столоначальника и начальника отделения.
Одиночество на площади
  • Иван Абрамович является значительным лицом, занимающим высокую должность.
  • Иван Абрамович имеет генеральский чин.
  • Он недавно стал значительным лицом (до этого был незначительным лицом).
  • Он старается усилить свою значительность, заставляя низших чиновников встречать его на лестнице.
  • Он требует строгого соблюдения иерархии при докладах: коллежский регистратор должен докладывать губернскому секретарю, а тот — титулярному или другому.
  • Его система управления основана на строгости.
  • Он часто говорит фразы: «Как вы смеете?», «Знаете ли вы, с кем говорите?», «Понимаете ли, кто стоит перед вами?».
  • Он учился говорить отрывистым и твердым голосом перед зеркалом в уединении за неделю до получения нынешнего места.
  • В душе он добрый человек, хорош с товарищами и услужлив.
  • В обществе людей, которые ниже его чином, он ведет себя крайне скованно, молчит и кажется скучным человеком.
  • Он испытывает желание присоединиться к интересным разговорам, но боится показаться фамильярным или уронить свое значение.
  • Он был в гостях у старого товарища детства и весело с ним разговаривал.
  • Он привык курить сигарки в креслах с откидными спинками.
  • Он считает обхождение Акакия Акакиевича фамильярным и подчеркивает необходимость соблюдения официального порядка подачи просьб.
Одиночество на площади
  • Имеет имя Степан Варламович.
  • Занимает должность значительного лица (генеральский чин).
  • Недавно получил генеральский чин и новое место службы.
  • Стремится к строгости в управлении: требует, чтобы к нему являлись только через цепочку подчиненных (от регистратора до секретаря).
  • Использует в кабинете капельдинеров в галунах для открытия дверей.
  • В общении с подчиненными говорит отрывистым и твердым голосом, которому учился перед зеркалом.
  • Часто использует в речи фразы: «Как вы смеете?», «Знаете ли вы, с кем говорите?», «Понимаете ли, кто стоит перед вами?».
  • В душе он добрый человек, хорош с товарищами и услужлив, но в обществе людей низкого чина ведет себя крайне скованно и молчаливо.
  • Из-за страха показаться фамильярным или уронить свое значение часто остается в молчаливом состоянии, из-за чего приобрел титул скучнейшего человека.
  • Обладает привычкой выкуривать сигарки в креслах с откидными спинками.
  • Считает обхождение Акакия Акакиевича фамильярным и строго указывает на нарушение порядка подачи прошений.
Разговор с генералом
  • Начальник обладает значительным лицом.
  • Начальник обладает властным и авторитарным характером.
  • Начальник способен на резкие эмоциональные всплески: он в гневе топнул ногой и возвел голос до очень сильной ноты.
  • Начальник проявляет пренебрежение к подчиненным, называя их «ненадежным народом» и упрекая в «буйстве» против начальников и высших.
  • Начальник обладает высоким статусом (его называют «ваше превосходительство» в контексте обращения к нему, хотя в тексте это обращение направлено к генералу, начальник выступает как представитель власти).
  • Начальник испытывает удовольствие от возможности подавить волю и лишить человека чувств своим словом.
  • Начальник интересуется мнением своих приятелей, наблюдая за их реакцией на свои действия.
  • Начальник связан с департаментом, где он требует явки чиновников.
Эпилог и примечания
  • Видел своими глазами мертвеца (Акакия Акакиевича) и узнал в нем его.
  • Почувствовал такой страх при виде мертвеца, что бросился бежать со всех ног.
  • Не мог хорошенько рассмотреть мертвеца из-за бегства, видел только, как тот издали погрозил ему пальцем.
  • Является чиновником.
  • Имеет характерный вид, о котором говорили: «У, какой характер!»
  • Обладал богатырской наружностью и фигурой.
  • Был человеком немолодым, хорошим супругом и почтенным отцом семейства.
  • Имел двух сыновей, один из которых служил в канцелярии.
  • Имел миловидную шестнадцатилетнюю дочь.
  • Имел супругу, которая была женщиной свежей и ничуть не дурной.
  • Имел приятельницу (Каролину Ивановну) немецкого происхождения, к которой чувствовал приятельские отношения.
  • Был характерен в канцелярии и вообще перед низшими.
  • После встречи с мертвецом стал гораздо реже говорить подчиненным: «Как вы смеете, понимаете ли, кто перед вами?»
  • Если и произносил эту фразу, то уже после того, как выслушивал, в чем дело.
  • Встретил мертвеца Акакия Акакиевича на улице, когда ехал в сани к Каролине Ивановне.
  • Был вынужден скинуть с плеч свою шинель из-за требований мертвеца.
  • После встречи с мертвецом стал бледен и провел ночь в большом беспорядке.
  • Сказал дочери, что он бледен, но не рассказал о том, что с ним случилось.
Эпилог и примечания
  • Является значительным лицом (чиновником высокого ранга).
  • Обладал способностью к состраданию и добрым движениям, несмотря на то, что чин часто мешал им проявляться.
  • Чувствовал сожаление по поводу смерти Акакия Акакиевича.
  • Испытывал упреки совести из-за того, что он был причиной смерти Акакия Акакиевича.
  • Является немолодым человеком, хорошим супругом и почтенным отцом семейства.
  • Имеет двух сыновей, один из которых служит в канцелярии.
  • Имеет шестнадцатилетнюю дочь с миловидным лицом.
  • Имеет супругу, которую называет «свежей и даже ничуть не дурной».
  • Имеет приятельницу (Каролину Ивановну) немецкого происхождения.
  • Обладал «богатырской наружностью» и сильным характером в канцелярии.
  • Владел роскошной теплой шинелью.
  • Испытал сильный страх перед призраком Акакия Акакиевича.
  • После встречи с мертвецом стал гораздо реже говорить подчиненным фразы в духе «Как вы смеете, понимаете ли, кто перед вами?».
  • Стал выслушивать объяснения у подчиненных прежде, чем отдавать приказы.

Приятель

Почтенный чиновник, чье благородство подавлялось чином, но чья уверенность в собственной власти была мгновенно разрушена мистическим ужасом перед мертвецом. После встречи с Акакием Акакиевичем он утратил привычную властность в общении с подчиненными.

Приятель чиновника — человек немолодой, почтенный отец семейства и хороший супруг. Он имеет двоих сыновей, один из которых служит в канцелярии, и миловидную шестнадцатилетнюю дочь. Несмотря на то что его чин часто мешал проявлять добрые движения, сострадание ему не было чуждо. В вечер встречи с Акакием Акакиевичем приятель находился в хорошем расположении духа после общения с равными по чину и выпил два стакана шампанского. Он чувствовал себя вполне комфортно, ехав в сани и закутавшись в теплую шинель, и ощущал совершенно приятельские отношения с дамой Каролиной Ивановной. Однако во время разгневанной речи значительного лица он находился в неопределенном состоянии и начал испытывать страх в ответ на его действия. Встреча с мертвецом Акакием Акакиевичем, который схватил его за воротник, повергла приятеля в ужас. В этот момент он скинул с плеч шинель и приказал кучеру ехать домой во весь дух. Домой он прибыл бледным и перепуганным, без шинели, и провел ночь в большом беспорядке. После этого происшествия приятель стал гораздо реже говорить подчиненным привычную фразу: «Как вы смеете, понимаете ли, кто перед вами?».
Ключевые факты (18)
Разговор с генералом
  • Находился в том же помещении, что и Акакий Акакиевич и значительное лицо.
  • Находился в неопределенном состоянии во время разгневанной речи значительного лица.
  • Начинал чувствовать страх в ответ на действия значительного лица.
Эпилог и примечания
  • Приятель значительного лица (чиновника)
  • Приятель — человек немолодой, хороший супруг и почтенный отец семейства
  • У приятеля есть двое сыновей, один из которых служит в канцелярии
  • Приятель имеет миловидную шестнадцатилетнюю дочь
  • Приятель был в хорошем расположении духа после вечера в обществе равных по чину
  • Приятель выпил два стакана шампанского
  • Приятель чувствовал совершенно приятельские отношения с дамой Каролиной Ивановной
  • Приятель был человеком, которому сострадание не было чуждо, несмотря на то, что чин часто мешал ему проявлять добрые движения
  • Приятель был в хорошем положении, когда ехал в сани, закутавшись в теплую шинель
  • Приятель был схвачен за воротник мертвецом Акакием Акакиевичем
  • Приятель был в ужасе от встречи с мертвецом
  • Приятель скинул с плеч шинель и приказал кучеру ехать домой во весь дух
  • Приятель приехал домой бледным и перепуганным, без шинели
  • Приятель провел ночь в большом беспорядке
  • После происшествия приятель стал гораздо реже говорить подчиненным «Как вы смеете, понимаете ли, кто перед вами?»

Будочник

Будочник — грубый работник из квартала Кирюшкиного переулка, чья решительность в схватке с трупом вызвала у соплеменников коллективный страх перед мертвецами. Он выделяется специфической манерой курить табак и привычкой отсекать собеседников резкими фразами.

Будочник — работник из одного из кварталов Кирюшкиного переулка, который в момент событий стоял у будки на краю площади, опираясь на свою алебарду. Он наблюдал за происходящим с любопытством, однако позже утверждал, что не видел самого грабежа, а лишь заметил, как двух человек остановили среди площади, ошибочно приняв их за своих приятелей. В общении с Акакием Акакиевичем он проявлял грубость, отрезав тому: «Чего лезешь в самое рыло, разве нет тебе трухтуара?», и позже посоветовал ему завтра обратиться к надзирателю для поиска украденной шинели. В ходе задержания преступника Будочник проявил решительность: он схватил мертвеца за ворот в момент, когда тот пытался сдернуть фризовую шинель с отставного музыканта, и вызвал криком двух товарищей, чтобы те помогли удерживать тело. В процессе происходящего он совершил несколько специфических действий: натряхивал из рожка на мозолистый кулак табак, закрыл правую ноздрю пальцем и попытался потянуть левой полгорсти табака, чтобы освежить нос, но в итоге получил в глаза брызги от сильного чиха мертвеца. Этот инцидент оказал значительное влияние на профессиональную психологию булочников: после случая они приобрели страх к мертвецам и стали опасаться хватать даже живых. Примечательно, что один из булочников в другом контексте истории также столкнулся с паранормальным — он видел привидение, был сбит с ног поросенком и вытребовал за это деньги на табак.
Ключевые факты (17)
Приобретение и ношение новой шинели
  • Будочник стоял около себя с алебардой.
  • Будочник натряхивал из рожка на мозолистый кулак табак.
  • Будочник обратился к Акакию Акакиевичу с грубой репликой: «Чего лезешь в самое рыло, разве нет тебе трухтуара?»
Одиночество на площади
  • Будочник стоял у будки на краю площади.
  • Будочник опирался на свою алебарду.
  • Будочник наблюдал за происходящим с любопытством.
  • Будочник утверждал, что не видел грабежа, а лишь заметил, как двух человек остановили среди площади.
  • Будочник подумал, что эти двое людей были его приятелями.
  • Будочник посоветовал Акакию Акакиевичу завтра сходить к надзирателю, чтобы тот отыскал украденную шинель.
Эпилог и примечания
  • Булочник работал в одном из кварталов Кирюшкиного переулка.
  • Он схватил мертвеца за ворот на самом месте злодеяния, когда тот пытался сдернуть фризовую шинель с отставного музыканта.
  • Он вызвал своим криком двух других товарищей, которым поручил держать мертвеца.
  • Он полез за сапог, чтобы вытащить оттуда тавлинку с табаком, чтобы освежить нос.
  • Он закрыл правую ноздрю пальцем и попытался потянуть левой полгорсти табака.
  • Он получил в глаза брызги от сильного чиха мертвеца.
  • После этого случая булочники получили страх к мертвецам и стали опасаться хватать даже живых.
  • Один из булочников (в другом контексте отрывка) видел привидение, был сбит с ног поросенком и вытребовал за это деньги на табак.

Жена Петровича

Вспыльчивая и требовательная хозяйка, отличающаяся специфическим чепчиком, который вызывал у гвардейцев особые реакции. Она жестко контролирует финансы мужа, называя его «осадившимся сивухой одноглазым чертом», и демонстрирует полную неумелость в кулинарии.

Жена Петровича является хозяйкой дома, в котором живет муж, и занимает в нем соответствующее положение. Несмотря на отсутствие красоты, она выделяется особым внешним атрибутом — носит чепчик вместо обычного платка, что привлекало внимание гвардейских солдат, которые при встрече с ней заглядывали ей под головной убор, моргали усом и издавали особый голос. В быту она проявляет вспыльчивость и требовательность, особенно в финансовых вопросах. Она строго следит за расходами: не дает Петровичу денег на опохмеление и отказывает Акакию Акакиевичу в средствах на шинель. При этом она активно критикует мужа за завышение цен на работу, называя его «дураком» и утверждая, что он «разнес его нелегкая запросить такую цену, какой и сам не стоит». В моменты его опьянения она позволяет себе резкие высказывания, называя его «осадившимся сивухой одноглазым чертом», и жалуется Акакию Акакиевичу на то, что муж из-за пьянства взялся за работу дешево, считая, что добавление к цене гривенника — это уже «дело в шляпе». На кухне она демонстрирует неумелость в готовке: когда она готовила рыбу, напустила столько дыма, что в помещении нельзя было видеть даже тараканов.
Ключевые факты (16)
Описание жизни и работы Акакия Акакиевича
  • Она носит чепчик, а не платок
  • Она не может похвастаться красотой
  • Гвардейские солдаты при встрече с ней заглядывали ей под чепчик, моргали усом и издавали особый голос
Визит к портному
  • Готовила какую-то рыбу на кухне
  • Напустила столько дыму в кухне, что нельзя было видеть даже тараканов
  • Относится к статусу хозяйки дома, где живет Петрович
  • Выражала мнение, что Петрович «осадился сивухой, одноглазый черт», когда он был пьян
  • Приходила к Акакию Акакиевичу и плакалась, что муж был пьян и потому дешево взялся
  • Считала, что если к цене добавить гривенник, то «дело в шляпе»
Приобретение и ношение новой шинели
  • Она является женой Петровича.
  • Она может быть вспыльчивой (Акакий Акакиевич предполагал, что она могла поколотить Петровича).
  • Она не дает Петровичу денег на опохмеление.
  • Она не дает денег Акакию Акакиевичу на шинель.
  • Она критикует Петровича за завышение цен на работу (вскрикивает, что он «с ума сходит, дурак такой» и «разнесла его нелегкая запросить такую цену, какой и сам не стоит»).
  • Она может быть строгой или требовательной в финансовых вопросах.
  • Она живет с Петровичем в одном доме.

Коломенский булочник

Коломенский булочник — решительный, но глубоко травмированный свидетель преступления, который после встречи с мертвецом приобрел параноидальный страх перед любыми физическими контактами. Несмотря на трусость перед привидениями, он проявляет странную настойчивость в мелочах: от попыток вытащить табак из сапога трупа до вытрескивания грошей у смеющихся извозчиков.

Коломенский булочник, проживавший в квартале в Кирюшкином переулке, проявил неожиданную решительность, схватившись за ворот мертвеца прямо на месте злодеяния, когда тот пытался сдернуть фризовую шинель с отставного музыканта. Он сумел привлечь двух товарищей своим криком и поручил им удерживать тело. Однако после того как мертвец сильно чихнул и забрызгал ему глаза, булочник получил стойкий страх перед мертвецами. С тех пор он стал опасаться хватать даже живых людей, покрикивая им: «Эй, ты, ступай своею дорогою!». Несмотря на свой страх, булочник совершил ряд странных действий: он полез в сапог мертвеца, чтобы достать оттуда тавлинку с табаком, и попытался потянуть его полгорсти, закрыв при этом правую ноздрю пальцем. В других ситуациях он оказывался бессилен — например, его сбил с ног поросенок, а когда он увидел привидение, он не посмел остановить его, ответив на вопрос «Тебе чего хочется?» лишь словом «ничего». При этом он не упустил возможности вытребовать по грошу на табак у извозчиков, которые смеялись над ним.
Ключевые факты (12)
Эпилог и примечания
  • Проживал в каком-то квартале в Кирюшкином переулке.
  • Был булочником.
  • Схватил мертвеца за ворот на самом месте злодеяния, когда тот пытался сдернуть фризовую шинель с отставного музыканта.
  • Вызвал своим криком двух других товарищей, которым поручил держать мертвеца.
  • Полез за сапогом, чтобы вытащить оттуда тавлинку с табаком, чтобы освежить нос.
  • Закрыл пальцем правую ноздрю и попытался потянуть левой полгорсти табака.
  • Был забрызган в глаза мертвецом, который сильно чихнул.
  • Получил страх к мертвецам и с тех пор стал опасаться хватать даже живых, покрикивая: «Эй, ты, ступай своею дорогою!»
  • Видел собственными глазами, как из-за одного дома показалось привидение.
  • Был бессилен перед поросенком, который сбил его с ног.
  • Вытребовал у извозчиков, смеявшихся над ним, по грошу на табак.
  • Не посмел остановить привидение, когда оно спросило: «Тебе чего хочется?», и ответил: «ничего».

Чиновники

Акакий Акакиевич — жертва коллективного ироничного ритуала, чья новая шинель стала поводом для шумного празднества и «обязательного» употребления шампанского. Чиновники демонстрируют подчеркнуто несерьезное, почти театральное отношение к его трагедии, превращая получение вещи в коллективное развлечение.

Чиновники собрались давно и, выпив по первому стакану чая, находились в комнате вместе с Акакием Акакиевичем. Они приняли его с криком, после чего отправились в переднюю, чтобы осмотреть его шинель, которую они похвалили. Вместо того чтобы вести серьезный разговор, чиновники устроили шум и говор, обратились к столам, назначенным для виста, и начали играть в карты. В честь обновки они заставили Акакия Акакиевича выпить два бокала шампанского.
Ключевые факты (9)
Визит к чиновникам
  • Собрались давно и выпили по первому стакану чаю
  • Находились в комнате вместе с Акакием Акакиевичем
  • Приняли Акакия Акакиевича с криком
  • Пошли в переднюю и осмотрели шинель Акакия Акакиевича
  • Похвалили шинель
  • Обратились к столам, назначенным для виста
  • Составляли шум и говор
  • Играли в карты
  • Заставляли Акакия Акакиевича выпить два бокала шампанского в честь обновки

Старуха

Хозяйка квартиры Акакия Акакиевича, проявляющая эмоциональную реакцию на происшествие и дающая советы по его разрешению. Она связана с внешним миром через бывшую кухарку Анну-чухонку.

Старуха является хозяйкой квартиры Акакия Акакиевича. Она проявляет эмоциональную реакцию на происшествие: при услышании страшного стука в дверь она поспешно вскакивает с постели и бежит открывать, оставаясь в башмаке на одной только ноге. При этом она придерживает рукою рубашку из скромности, но отступает назад, увидев Акакия Акакиевича в его нынешнем виде. В ответ на рассказ о грабеже она всплескивает руками и дает Акакию Акакиевичу совет обратиться к частному лицу. Она знает этого частного человека через Анну, чухонку, которая ранее служила у нее в кухарках.
Ключевые факты (9)
Одиночество на площади
  • Старуха является хозяйкой квартиры Акакия Акакиевича
  • Она поспешно вскочила с постели, услышав страшный стук в дверь
  • Она побежала отворять дверь с башмаком на одной только ноге
  • Она придерживала на груди рукою рубашку из скромности
  • Она отступила назад, увидев Акакия Акакиевича в таком виде
  • Она всплеснула руками, когда услышала рассказ о грабеже
  • Она дала совет Акакию Акакиевичу идти к частному
  • Она знает частного, к которому советует идти
  • Она знает частного через Анну, чухонку, которая прежде служила у нее в кухарках

помощник столоначальника

Богатый сосед Акакия Акакиевича, чей быт подчеркивался наличием лакея, самовара и рядов калош у порога. Его квартира отличалась роскошью интерьера и дорогими шинелями с бобровыми воротниками.

Помощник столоначальника жил в том же доме, что и Акакий Акакиевич, однако его быт и достаток резко контрастировали с скромным существованием соседа. Он жил «на большую ногу», что подчеркивалось наличием в квартире лакея и специфическим убранством интерьера. В середине комнаты стоял самовар, а на стенах висели шинели и плащи, некоторые из которых были украшены бобровыми воротниками или бархатными отворотами. Квартира помощника располагалась на втором этаже, и на лестнице перед его дверью горел фонарь. Характерной деталью его жилища были целые ряды калош, стоявшие на полу.
Ключевые факты (8)
Дома Акакия Акакиевича и подготовка к выходу
  • Жил в доме, в котором квартировал Акакий Акакиевич
  • Жил на большую ногу
  • Его квартира находилась на втором этаже
  • На лестнице перед его квартирой светил фонарь
  • В его квартире на полу стояли целые ряды калош
  • В середине комнаты стоял самовар
  • На стенах висели шинели и плащи, некоторые из которых были с бобровыми воротниками или бархатными отворотами
  • В его квартире был лакей

Доктор

Доктор — циничный и прагматичный врач, чья «благодельная помощь» сводится к формальным действиям и предречению смерти. Он выделяется подчеркнуто будничным, почти бытовым отношением к гибели пациента, выраженным в совете выбрать дешевый сосновый гроб.

Доктор прибыл к Акакию Акакиевичу в момент, когда тот был охвачен сильной горячкой. Проведя осмотр и прощупав пульс больного, врач не нашел подходящего метода лечения, кроме как прописать припарку. Это решение было продиктовано не столько эффективностью терапии, сколько желанием обеспечить больному хотя бы формальную «благодельную помощь медицины». Несмотря на минимальные действия, Доктор вынес окончательный вердикт: через полтора суток Акакию Акакиевичу предрешен «непременный капут». Обратившись к хозяйке больного, он дал практичный совет заказать сосновый гроб, аргументируя это тем, что дубовый будет для покойного слишком дорог.
Ключевые факты (7)
Разговор с генералом
  • Доктор пришел к Акакию Акакиевичу, когда тот был болен сильной горячкой.
  • Доктор пощупал пульс больного.
  • Доктор не нашелся сделать ничего, кроме как прописать припарку.
  • Доктор прописал припарку только для того, чтобы больной не остался без благодетельной помощи медицины.
  • Доктор объявил Акакию Акакиевичу чрез полтора суток непременный капут.
  • Доктор обратился к хозяйке больного.
  • Доктор посоветовал хозяйке заказать сосновый гроб, так как дубовый будет для больного дорог.

Архитектура имперского безразличия

Мир книги

Шинель

Шинель Акакия Акакиевича — сакральный символ социального статуса и духовного преображения героя, превращающийся в мистический объект фантастического бреда и причина появления призрака-мстителя. В тексте она фигурирует как «приятная подруга жизни», «капот» (старая шинель) и «генеральская шинель».

Шинель Акакия Акакиевича — это не просто предмет одежды, а центральный объект его жизненных стремлений и духовного подъема. В отличие от его старой шинели, которую коллеги пренебрежительно называли «капотом» из-за её ветхости, странного устройства и некачественного подтачивания, новая вещь стала для героя символом социального статуса и «приятной подругой жизни». Она была изготовлена из качественного сукна с подкладкой из коленкора и отделкой из кошки, что вызывало у Акакия Акакиевича чувство гордости и радости. Ради её приобретения герой годами практиковал строгую экономию, отказываясь от чая и свечей, а само обладание идеей новой шинели преобразило его характер, сделав более живым и решительным. Однако старая шинель обладала специфическими дефектами: она протерлась до дыр («точная серпянка»), из-за чего герой чувствовал, как его «пропекает в спину», и даже задумывался, не заключаются ли в этой одежде какие-то грехи. В то же время новая шинель, несмотря на свою ценность, оказалась хрупкой перед лицом судьбы: она была отобрана у героя силой грабителями на площади. Эта потеря стала причиной глубочайшего стресса, вынудив Акакия Акакиевича впервые проявить характер в общении с вышестоящими лицами и нарушить привычный уклад жизни. В финале истории шинель приобретает мистическое значение, становясь центральным объектом фантастического бреда героя. Она превращается в «светлого гостя», оживляющего его предсмертные минуты, и в одновременный символ несчастья, обрушившегося на него так же, как на «царей и повелителей мира». После смерти Акакия Акакиевича шинель становится причиной появления призрака — мертвеца, который по ночам терроризирует Петербург, сдирая одежду с прохожих. Призрак ищет именно свою утащенную вещь и требует компенсации от «значительного лица», которое не помогло герою при жизни, и лишь после получения «генеральской шинели» его появления прекращаются.
Ключевые факты (62)
Описание жизни и работы Акакия Акакиевича
  • Шинель Акакия Акакиевича является предметом насмешек среди других чиновников.
  • Из-за изношенности и странного устройства её лишают «благородного имени» и называют «капотом».
  • Шинель имеет дефекты: в двух-трех местах на спине и плечах она протерлась до дыр («точная серпянка»), а подкладка расползлась.
  • Воротник шинели с каждым годом уменьшался, так как служил на подтачивание других частей изделия.
  • Подтачивание шинели выполнено некачественно, выглядит мешковато и некрасиво.
  • Шинель является важным атрибутом для защиты от петербургского мороза, однако она не обеспечивает достаточного тепла Акакию Акакиевичу, из-за чего он чувствует, как его «пропекает в спину и плечо».
  • Акакий Акакиевич задумывается, не заключаются ли в его шинели какие-то грехи из-за того, что она причиняет ему холод.
Описание жизни и работы Акакия Акакиевича
  • Капот — это пренебрежительное название шинели Акакия Акакиевича, которое ему дали другие чиновники в качестве насмешки.
  • Шинель Акакия Акакиевича имела странное устройство: воротник с каждым годом уменьшался, так как служил на подтачивание других частей одежды.
  • Подтачивание шинели было выполнено некрасиво, мешковато и не демонстрировало мастерства портного.
  • Из-за износа шинель в двух-трех местах (на спине и плечах) превратилась в точную серпянку, сквозь которую просвечивала подкладка.
Визит к портному
  • Шинель является предметом одежды Акакия Акакиевича, который принес её к портному Петровичу для ремонта.
  • Шинель имеет дефекты: она запылилась, кажется старой, на спине и на одном плече протерлась.
  • Сукно шинели описано как довольно крепкое.
  • Петрович (портной) оценивает состояние шинели как «совсем гнилое», утверждая, что она начала «ползти» (разрушаться) и её невозможно починить.
  • Петрович утверждает, что шинель настолько ветхая, что на ней невозможно закрепить заплатки, так как нет опоры.
  • Шинель является важным объектом для сюжета, так как её невозможность починить ставит Акакия Акакиевича в ситуацию финансового отчаяния.
  • Петрович называет стоимость новой шинели «три полсотни с лишком» (150 рублей), что является непосильной суммой для Акакия Акакиевича.
  • Петрович упоминает, что шинель можно было бы сделать дороже, если бы она была с куницей на воротнике и шелковой подкладкой на капишоне.
Приобретение и ношение новой шинели
  • Шинель является центральным объектом и главной целью жизненных стремлений главного героя, Акакия Акакиевича.
  • Для Акакия Акакиевича шинель становится символом жизненного смысла, «приятной подругой жизни» и источником духовного подъема.
  • Обладание идеей новой шинели меняет характер героя: он становится более живым, твердым, уверенным и решительным.
  • Шинель является предметом долгосрочного планирования и строгой экономии: ради её покупки герой отказывается от чая, свечей и экономит на мытье белья.
  • Шинель служит инструментом социального статуса: появление в ней в департаменте вызывает общее внимание и поздравления коллег.
  • Шинель описывается как качественная вещь: она сшита из хорошего сукна, с подкладкой из коленкора и отделкой из кошки (имитирующей куницу).
  • Шинель имеет практическую функцию защиты от холода («тепло») и символическую функцию удовлетворения внутреннего желания («хорошо»).
  • Процесс получения шинели связан с финансовыми трудностями: герой вынужден откладывать деньги годами и искать дополнительные средства.
  • Шинель становится поводом для социального взаимодействия и приглашения на чай в кругу коллег.
  • Шинель является предметом гордости для портного Петровича, который вложил в её пошив особое старание.
Дома Акакия Акакиевича и подготовка к выходу
  • Шинель является новой вещью Акакия Акакиевича, которую он приобрел недавно.
  • Шинель выполнена из качественного сукна с подкладкой.
  • Акакий Акакиевич относится к шинели с большой гордостью и бережно хранит её, повесив на стену.
  • Шинель служит для героя предметом сравнения с его старым, «совершенно расползшимся» капотом.
  • Шинель является символом социального статуса и достатка героя, вызывая у него чувство радости и гордости.
  • Шинель является предметом одежды, который герой надевает для выхода на улицу.
  • В тексте упоминается, что в квартире помощника столоначальника на стенах висят шинели и плащи, в том числе с бобровыми воротниками и бархатными отворотами, что подчеркивает контраст между их качеством и шинелью Акакия Акакиевича.
Визит к чиновникам
  • Шинель является личной собственностью Акакия Акакиевича.
  • Шинель служит предметом внимания и похвалы со стороны чиновников, которые рассматривают её как 'обновку'.
  • Шинель вызывает у Акакия Акакиевича чувство гордости и радости, так как он является человеком чистосердечным.
  • Шинель физически присутствует в помещении, где происходит вист, и в какой-то момент оказывается брошенной на пол в передней.
  • Акакий Акакиевич проявляет заботу о шинели, тщательно стряхивая с неё пух перед тем, как надеть её и уйти.
Одиночество на площади
  • Шинель является личной собственностью Акакия Акакиевича.
  • Шинель была новой.
  • Шинель была отобрана у Акакия Акакиевича силой (грабителями) на площади.
  • Потеря шинели стала причиной глубокого стресса и эмоционального потрясения для главного героя.
  • Шинель является центральным объектом поиска и причиной обращения Акакия Акакиевича к чиновникам и «значительным лицам».
  • Потеря шинели вынудила Акакия Акакиевича нарушить привычный уклад жизни и впервые проявить характер в общении с вышестоящими.
  • Шинель служит важным сюжетным двигателем, определяющим действия персонажа в течение повествования.
Разговор с генералом
  • Шинель является центральным объектом, вокруг которого в бреду Акакия Акакиевича ворочались его беспорядочные слова и мысли.
  • Шинель выступает в роли 'светлого гостя', который на миг оживил бедную жизнь героя перед его смертью.
  • Шинель является символом несчастья, которое обрушилось на героя так же, как оно обрушивается на 'царей и повелителей мира'.
  • В бреду Акакий Акакиевич просит Петровича сделать шинель с 'какими-то западнями для воров'.
  • Герой в бреду противопоставляет новую шинель своему старому капоту.
  • Шинель противопоставляется остальным немногим вещам героя (пучку перьев, бумаге, носкам и пуговицам), которые не имели никакой ценности.
Эпилог и примечания
  • Шинель является центральным объектом фантастического финала истории об Акакии Акакиевиче.
  • Мертвец в виде чиновника появляется по ночам в Петербурге (у Калинкина моста и в других местах) в поисках своей утащенной шинели.
  • Мертвец сдирает с прохожих любые шинели (на кошках, бобрах, вате, енотовые, лисьи, медвежьи), не разбирая чина и звания.
  • Шинель служит причиной появления призрака, который наводит страх на жителей города и вызывает простуды у прохожих.
  • В полиции было дано распоряжение поймать мертвеца и наказать его.
  • Шинель является предметом претензии мертвеца к «значительному лицу», который не помог Акакии Акакиевичу при жизни.
  • Мертвец требует «значительное лицо» отдать свою шинель в качестве компенсации за то, что тот не помог ему и распекал его.
  • После того как мертвец получил «генеральскую шинель», его появления в городе прекратились.
  • Шинель описывается как предмет роскоши (например, упоминается фризовая шинель).

Должность чиновника

Должность — это дегуманизирующая структура, превращающая личность в «существо», чья жизнь подчинена ритуалам статуса и предельной однообразности переписывания бумаг. Служба определяет образ жизни через страх, иерархическое «распеканье» и полную эмоциональную отстраненность системы к судьбе отдельного человека.

Должность Акакия Акакиевича характеризуется предельной однообразностью: он занимается переписыванием бумаг, находя в этом процессе своеобразный приятный мир. Его увлеченность настолько глубока, что он продолжает выполнять работу дома, создавая копии для собственного удовольствия. При этом работа не приносит значимых материальных благ — лишь «пряжку в петлицу» и «геморрой в поясницу». Должность настолько ограничена, что попытка дать герою более сложное поручение, такое как составление отношения, вызывает у него такой стресс, что он предпочитает вернуться к привычному переписыванию. Служба полностью определяет его образ жизни: он не интересуется внешним миром, одеждой или развлечениями, полностью погружаясь в чиновные обязанности. Чиновничий аппарат представляет собой жесткую иерархическую структуру, где статус определяет не только реальную власть, но и восприятие в определенных кругах. Система разделяет людей на «значительных» и «незначительных», устанавливая строгий порядок общения: низшие чины обязаны докладывать старшим по цепочке, а значительные лица могут отгораживаться от подчиненных капельдинерами и специальными комнатами. Чин влияет на бытовое поведение, превращая его в ритуал демонстрации статуса через внешние атрибуты и «величественные» обычаи. При этом получение высокого чина может менять личность человека, делая его неловким в обществе и лишая возможности вести естественный разговор с равными. В этой системе чин создает барьер между людьми: даже добрый человек может стать «скучнейшим» из-за страха показаться фамильярным или уронить свое значение. Отношения между начальством и подчиненными строятся на страхе, подавлении и «распеканье», где низшие чины вынуждены ждать в коридорах. Чиновничий аппарат характеризуется дегуманизацией личности: чиновник воспринимается как «существо», не защищенное и не важное ни для кого. Система демонстрирует полное равнодушие к судьбе отдельного человека — смерть сотрудника не вызывает интереса, а его место мгновенно занимает новый человек, что подчеркивается формальной процедурой уведомления, лишенной эмоционального содержания.
Ключевые факты (24)
Описание жизни и работы Акакия Акакиевича
  • Должность Акакия Акакиевича заключается в переписывании бумаг.
  • Герой служит с любовью и рвением, находя в процессе переписывания своего рода приятный мир.
  • Работа Акакия Акакиевича характеризуется как однообразная: он переписывает бумаги даже дома и делает копии для собственного удовольствия.
  • Несмотря на рвение, должность приносит герою минимальные материальные блага: он получает лишь 'пряжку в петлицу' и 'геморрой в поясницу'.
  • Должность Акакия Акакиевича настолько ограничена, что попытка дать ему более важное поручение (составление отношения) вызвала у него такой стресс, что он предпочел вернуться к обычному переписыванию.
  • Должность определяет образ жизни героя: он не интересуется внешним миром, одеждой или развлечениями, полностью погруженный в свои чиновные обязанности.
  • Жалованье в 400 рублей в год является признаком низкого чинного статуса, который делает чиновника уязвимым перед суровым климатом Петербурга.
  • Должность противопоставляется образу жизни других чиновников, которые используют свободное время для посещения театров, прогулок, общения с девушками или игр в вист.
Одиночество на площади
  • Чиновничий чин определяет иерархию и строгий порядок общения: низшие чиновники обязаны докладывать старшим по цепочке (например, коллежский регистратор — губернскому секретарю — титулярному).
  • Чин влияет на бытовое поведение и ритуалы: значительные лица могут отгораживаться от подчиненных специальными комнатами присутствия и капельдинерами.
  • Получение высокого чина (например, генеральского) может менять личность человека, делая его неловким в обществе и лишая возможности вести естественный разговор с равными.
  • Чин определяет отношение к окружающим: чиновники могут проявлять строгость и требовать соблюдения протокола (подача просьбы в канцелярию вместо прямого обращения).
  • Существует система «значительных» и «незначительных» лиц, где статус определяется не только реальной властью, но и восприятием в определенных кругах.
  • Чин может использоваться как средство демонстрации статуса через внешние атрибуты: встречи на лестнице, особые приемы и «величественные» обычаи.
  • Для низших чиновников чин является источником страха перед начальством, заставляя их ожидать в коридорах и подчиняться строгим правилам.
  • Чин создает барьер между людьми: даже добрый в душе человек может стать «скучнейшим» из-за страха уронить свое значение или показаться фамильярным.
Разговор с генералом
  • Чиновничий аппарат характеризуется жесткой иерархической структурой, где высшие лица обладают абсолютной властью над подчиненными.
  • В системе существует выраженное разделение на чины: упоминаются 'начальники', 'высшие' и 'секретари'.
  • Отношения между начальством и подчиненными строятся на страхе, подавлении и 'распеканье'.
  • Чиновничий аппарат характеризуется дегуманизацией личности: чиновник воспринимается как 'существо', не защищенное и не важное ни для кого.
  • Служба в аппарате связана с выполнением рутинных задач, таких как написание бумаг ('выставлять буквы'), что может быть источником канцелярских насмешек.
  • Чиновничий аппарат демонстрирует полное равнодушие к судьбе отдельного человека: смерть чиновника не вызывает интереса, а его место мгновенно занимает новый сотрудник.
  • В системе существует формальная процедура уведомления о смерти сотрудника, которая в данном контексте выглядит формальной и лишенной эмоционального содержания.
  • Стиль работы чиновника (наклон и косота букв) является визуальным маркером его принадлежности к аппарату и индивидуальной манеры исполнения служебных обязанностей.

Санкт-Петербург

Петербург — суровое пространство контрастов, где безличное равнодушие к судьбе «маленького человека» соседствует с мистическим ужасом призрака Акакия Акакиевича, терроризирующего ночные улицы. Город характеризуется специфическим «ветром из всех переулков» и строгим ритмом чиновничьего быта, в котором социальное неравенство подчеркивается контрастом освещенных проспектов и темных окраин.

Петербург характеризуется суровым климатом, где сильный северный мороз выступает в роли «сильного врага» для бедных чиновников с низким жалованьем. Утренний холод настолько колючий, что вызывает физическую боль и слезы, а городская среда способствует быстрому развитию болезней. В городе существует специфический обычай ветра, который дует со всех четырех сторон и из всех переулков. Городской быт подчинен строгому ритму: утром улицы заполняются идущими в департаменты, а вечером чиновники стремятся отдохнуть от «департаментского скрыпенья перьями», посещая театры, квартиры друзей для игры в штурмовой вист или улицы для рассматривания шляпенок. Социальная иерархия города отчетливо выражена в контрастах: в лучшей части города улицы оживлены и лучше освещены, в то время как в других районах они пустынны и тощо освещены. В этом пространстве соседствуют бедные жители с деревянными санками и богатые лихачи в малиновых бархатных шапках, а разница в качестве одежды и наличии карет служит фоном для демонстрации статуса. Петербург предстает как пространство, где улицы и дома могут сливаться в памяти, и где смерть «маленького человека» проходит незаметно, не вызывая резонанса. Город подчеркивает безличность и равнодушие к судьбе отдельной личности, где исчезает существо, не защищенное никем и не дорогое никому. Однако после смерти Акакия Акакиевича в городе происходят фантастические события: по ночам появляется его призрак, который терроризирует жителей, сдирая с прохожих различные виды меха и кожи. Слухи о мертвеце, который сталкивается даже с булочниками, распространяются по городу, вызывая страх, в то время как полиция дает распоряжение поймать и наказать привидение, продолжающее появляться в районе Коломны и в других частях города.
Ключевые факты (23)
Описание жизни и работы Акакия Акакиевича
  • Петербург характеризуется своим суровым климатом, в частности сильным северным морозом.
  • Мороз в Петербурге описывается как «сильный враг» всех чиновников с низким жалованьем (около четырехсот рублей в год).
  • Утренний мороз в городе настолько колючий, что вызывает физическую боль и слезы у прохожих, особенно у бедных чиновников.
  • Петербургская среда задает определенный ритм жизни: утром улицы заполняются идущими в департаменты, а вечером чиновники стремятся отдохнуть от «департаментского скрыпенья перьями».
  • Городской быт включает в себя специфические места досуга для чиновников: театры, улицы для рассматривания шляпенок, квартиры друзей для игры в штурмовой вист и попивания чая.
  • В городе существует социальная иерархия, где уровень жизни и возможности для развлечений напрямую зависят от чина и размера жалованья.
Дома Акакия Акакиевича и подготовка к выходу
  • Петербург характеризуется как пространство, где улицы и дома могут сливаться и смешиваться в памяти человека.
  • Город разделен на социальные зоны: в лучшей части города улицы более населенны, оживлены и лучше освещены.
  • В городе существует контраст между пустынными улицами с тощим освещением и богатыми районами.
  • Петербург является местом социального неравенства, где соседствуют бедные жители (ваньки с деревянными санками) и богатые лихачи в малиновых бархатных шапках.
  • Город служит фоном для демонстрации социального статуса персонажей (разница в качестве одежды, наличии карет и освещении домов).
Разговор с генералом
  • Петербург характеризуется своим климатом, который в тексте описывается как способствующий быстрому развитию болезни (благодетельное вспомоществование болезни)
  • В городе есть специфический обычай ветра, который дует со всех четырех сторон и из всех переулков
  • Петербург представлен как пространство, в котором смерть маленького человека (Акакия Акакиевича) проходит незаметно и не вызывает никакого резонанса
  • Город характеризуется как место, где исчезает существо, не защищенное никем и не дорогое никому, подчеркивая безличность и равнодушие городской среды к судьбе отдельной личности
Эпилог и примечания
  • Петербург является местом действия, где происходят фантастические события после смерти Акакия Акакиевича.
  • В городе по ночам появляется призрак Акакия Акакиевича в виде чиновника, который ищет свою утащенную шинель.
  • Призрак терроризирует жителей города, сдирая с прохожих (включая титулярных советников) различные виды меха и кожи.
  • Слухи о мертвеце распространяются по всему городу, вызывая страх у населения.
  • Полиция города дала распоряжение поймать мертвеца и наказать его.
  • В городе упоминаются конкретные локации: Калинкин мост, Кирюшкин переулок и Обухов мост.
  • В городе происходят столкновения призрака с местными жителями, например, с булочниками.
  • В дальних частях города и в районе Коломны продолжают появляться привидения, вызывая тревогу у жителей.

Департамент

Департамент — пространство бюрократического ритуала «скрыпенья перьями», где жизнь чиновника подчинена эстетике почерка и мгновенной сменяемости кадров. Для героя это одновременно и сакральный центр социального ритма Петербурга, и легитимный инструмент манипуляции, позволяющий использовать «казенное дело» для личного продвижения.

Департамент представляет собой специфическое пространство бюрократической рутины, где происходит «скрыпенье перьями» — непрерывный процесс написания и переписывания документов. Это место интенсивной деятельности, где чиновники погружены в свои необходимые и добровольные занятия, а качество их работы оценивается по мельчайшим деталям, таким как наклон букв в почерке. В структуре организации четко выражена иерархия, подразумевающая наличие таких должностей, как столоначальник, и систему, в которой смерть чиновника не является значимым событием: вакансию может занять новый сотрудник мгновенно, а известия о смерти доставляются сторожем. Для чиновников Департамент служит не только местом работы, но и важным социальным ориентиром, определяющим ритм жизни Петербурга: каждое утро улицы заполняются идущими туда сотрудниками. Внутри организации существуют свои ритуалы взаимодействия — от поздравлений коллег и дачи вечеров до практики «распеканья» подчиненных высшим лицам. Несмотря на строгую дисциплину, в Департаменте есть швейцарская, где персонажи могут оставлять свои вещи. Для главного героя, Акакия Акакиевича, Департамент обладает особой символической значимостью. События, происходящие в его стенах — например, получение новой шинели или поздравления — воспринимаются им как самые большие торжественные праздники в жизни. В то же время упоминание Департамента служит для Акакия Акакиевича инструментом социального продвижения: он использует его как аргумент для получения аудиенции у частных лиц, прикрываясь «казенным делом» и официальным статусом организации, чтобы заставить писарей пропускать его к хозяевам.
Ключевые факты (22)
Описание жизни и работы Акакия Акакиевича
  • Департамент является местом работы чиновников, включая главного героя — Акакия Акакиевича.
  • В департаменте происходит «скрыпенье перьями» — процесс написания и переписывания документов.
  • Департамент характеризуется как место интенсивной деятельности, где чиновники занимаются своими необходимыми и добровольными занятиями.
  • Утро в департамент характеризуется как время, когда улицы Петербурга покрываются идущими туда чиновниками.
  • Департамент является важным социальным и географическим ориентиром в городе, связанным с повседневной рутиной и иерархией чиновничества.
Приобретение и ношение новой шинели
  • Департамент является местом работы главного героя, Акакия Акакиевича.
  • В департаменте существует иерархия, подразумевающая наличие должности столоначальника.
  • В департаменте есть швейцарская, где персонажи могут оставлять свои вещи.
  • Департамент является местом социального взаимодействия для чиновников, где принято поздравлять коллег и давать вечера.
  • События в департаменте (получение новой шинели и поздравления) воспринимаются героем как самый большой торжественный праздник в жизни.
Одиночество на площади
  • Акакий Акакиевич использует упоминание о департаменте как аргумент, чтобы добиться аудиенции у частного лица.
  • Упоминание департамента служит для Акакия Акакиевича способом придать своим действиям официальный статус и значимость.
  • Акакий Акакиевич утверждает, что пришел из департамента по казенному делу.
  • Упоминание департамента позволяет ему заставить писаря в прихожей частного лица пропустить его и вызвать хозяина.
Разговор с генералом
  • Департамент является местом работы Акакия Акакиевича.
  • Департамент характеризуется наличием системы чиновных иерархий, где чиновники могут быть заменены новыми сотрудниками сразу после смерти предшественника.
  • В департаменте существует практика 'распеканья' подчиненных высшим лицам (например, генералами).
  • Департамент связан с персонажем Акакием Акакиевичем, который был его чиновником.
  • Департамент связан с персонажем 'начальником', который требует явки Акакия Акакиевича.
  • Департамент связан с персонажем 'сторожем', который доставляет известия о смерти чиновника.
  • Департамент характеризуется бюрократической анонимностью: смерть Акакия Акакиевича была для организации незначительным событием, не вызвавшим интереса.
  • Департамент является местом, где оценивается качество работы чиновников (например, по качеству и наклону букв в почерке).

Деньги

Деньги — это не просто средство обмена, а инструмент радикальной трансформации быта и социального статуса, способный превращать аскетичную экономию в «торжественный праздник». В тексте они выступают объектом психологического давления, инструментом манипуляции (через опьянение или «гривенничек») и символом эксплуатации.

Деньги в тексте выступают не просто как средство обмена, а как определяющий фактор социального положения и жизненных возможностей героя. Отсутствие средств лишает Акакия Акакиевича возможности обновления быта, в то время как наличие накопленной суммы превращает обычный рабочий день в «самый большой торжественный праздник». Процесс накопления средств — откладывание по грошу в запертый ящичек в течение нескольких лет — стал для героя стимулом к радикальному изменению образа жизни: ради экономии он отказался от чая и свечей, а также старался ходить осторожнее, чтобы не изнашивать обувь. Эти усилия сделали его характер «тверже», а жизнь — «полнее». Финансовые отношения в произведении глубоко психологичны и манипулятивны. Петрович использует стоимость изделия как инструмент давления, намеренно называя высокую цену (от «три полсотни с лишком» до двухсот рублей за шинель с куницей), чтобы озадачить клиента. В ответ Акакий Акакиевич использует деньги как инструмент социального взаимодействия: он предпочитает обращаться к мастеру в состоянии опьянения, когда тот охотнее уступает в цене, или использует «гривенничек» для склонения к выгодным условиям. При этом цена услуги сильно варьируется в зависимости от локации — на Невском проспекте она была бы в разы выше. Деньги также обретают историко-бытовой и символический контекст. Автор упоминает, что немцы выдумали чулки, чтобы «побольше себе денег забирать», подчеркивая деньги как объект эксплуатации. В то же время для главного героя деньги имеют четкие внутренние лимиты (сумма в два рубля на услуги Петровича) и служат средством достижения конкретной цели. Внезапное получение наградных денег от директора в шестьдесят рублей стало для героя ускорителем процесса покупки, который в конечном итоге определил его статус и возможности.
Ключевые факты (17)
Визит к портному
  • Деньги выступают как средство оценки стоимости услуг и товаров (цена ремонта или покупки новой шинели).
  • Сумма в два рубля является внутренним лимитом Акакия Акакиевича на оплату услуг Петровича.
  • Наличие денег (или их отсутствие) определяет социальное положение и возможности героя: Акакий Акакиевич признается, что у него нет денег на новую шинель.
  • Цена новой шинели оценивается Петровичем в «три полсотни с лишком» (150 рублей), что вызывает шок у главного героя.
  • Петрович использует стоимость изделия как инструмент психологического давления и «эффекта», намеренно называя высокую цену, чтобы озадачить клиента.
  • Упоминается, что немцы выдумали чулки, чтобы «побольше себе денег забирать» (деньги как объект эксплуатации в контексте истории быта).
  • Цена может варьироваться в зависимости от материалов: с куницей и шелковой подкладкой стоимость шинели может достигать двухсот рублей.
  • Деньги являются инструментом манипуляции: Акакий Акакиевич предпочитает заказывать услуги, когда Петрович пьян, так как в этом состоянии тот охотнее уступает в цене.
Приобретение и ношение новой шинели
  • Деньги являются средством достижения главной цели героя — покупки новой шинели.
  • Акакий Акакиевич копил деньги, откладывая по грошу из каждого истрачиваемого рубля в специальный запертый ящичек.
  • Накопленная сумма (более сорока рублей) была получена в течение нескольких лет.
  • Деньги выступают как стимул для изменения образа жизни героя: ради экономии он отказался от чая, свечей и старался ходить осторожнее, чтобы не изнашивать обувь.
  • Деньги имеют символическое значение: наличие цели (шинели) и процесс накопления средств сделали жизнь героя «полнее», а его характер — тверже.
  • Деньги являются инструментом социального взаимодействия: герой использует «гривенничек», чтобы склонить Петровича к более выгодным условиям работы.
  • Наградные деньги от директора (шестьдесят рублей) стали неожиданным ускорителем процесса покупки шинели.
  • Деньги в тексте подчеркивают социальное неравенство: Петрович упоминает, что на Невском проспекте работа стоила бы в разы дороже.
  • Деньги и покупка шинели за них превращают обычный рабочий день в «самый большой торжественный праздник» для главного героя.

Площадь

Огромное, пугающее пространство в форме «страшной пустыни», где из-за масштабов площади голос героя не долетает до границ, а в центре происходит нападение. Площадь.

Площадь представляет собой огромное пространство, напоминающее море, которое характеризуется как бесконечная и «страшная пустыня». Она расположена в месте пересечения улиц, и на ее противоположной стороне видны лишь едва заметные дома. Акакий Акакиевич испытывает невольную боязнь при входе на это пространство. В центре площади он подвергается нападению и грабежу, в результате которого у него отнимают шинель. По ощущениям героя, его голос не долетает до концов площади, когда он бежит к будке, где дежурит будочник. Будочник, в свою очередь, видел, как двух человек остановили в центре этого пространства.
Ключевые факты (11)
Визит к чиновникам
  • Площадь характеризуется как бесконечная.
  • Площадь находится в месте пересечения улицы.
  • Площадь описывается как «страшная пустыня».
  • На другой стороне площади видны едва заметные дома.
Одиночество на площади
  • Акакий Акакиевич испытывает невольную боязнь при входе на площадь.
  • Площадь описывается как огромное пространство, напоминающее море.
  • На площади Акакий Акакиевич подвергается нападению и грабежу (у него отнимают шинель).
  • На площади находится будка, в которой дежурит будочник.
  • Будочник видел, как Акакия Акакиевича остановили два человека в центре площади.
  • Акакий Акакиевич бежит через площадь к будке, чтобы сообщить о грабеже.
  • Голос Акакия Акакиевича, по его ощущению, не долетает до концов площади.

Сукно

Сукно — «подруга жизни» Акакия Акакиевича, обладающая парадоксальными свойствами: оно одновременно «худое», «гнилое» и способное «разлететься» от ветра, что делает его невозможным для ремонта старой шинели.

Сукно является центральным объектом стремления Акакия Акакиевича, становясь для него «подругой жизни», источником духовного питания и жизненных сил. Покупка качественного материала и последующее изготовление из него новой шинели — это цель, определяющая смысл жизни героя на протяжении долгого времени. В процессе подготовки к покупке он вместе с Петровичем посещал лавки, чтобы ознакомиться с ценами и выбрать сукно очень хорошего качества. Несмотря на свою значимость, сукно обладает специфическими свойствами, которые становятся предметом спора между героями. Оно характеризуется необычайной легкостью: Петрович отмечает, что материал может «разлететься» от ветра. При этом сукно описывается как довольно крепкое, хотя в некоторых местах оно уже протерлось. Петрович считает его слишком «худым» и «гнилым» для ремонта, так как отсутствие надежной основы делает невозможным крепление заплаток, что вступает в противоречие с желанием Акакия Акакиевича починить старую шинель.
Ключевые факты (10)
Визит к портному
  • Сукно является основным материалом, из которого изготовлена шинель Акакия Акакиевича.
  • Сукно описывается как довольно крепкое, хотя в некоторых местах оно протерлось.
  • Сукно характеризуется тем, что оно очень легкое: Петрович отмечает, что оно может «разлететься», если подует ветер.
  • Сукно признано Петровичем слишком «худым» и «гнилым» материалом для ремонта, так как оно не имеет надежной основы для крепления заплаток.
  • Сукно является предметом спора между героями: Акакий Акакиевич хочет его починить, а Петрович считает, что из-за его свойств ремонт невозможен.
Приобретение и ношение новой шинели
  • Сукно является основным материалом, из которого Акакий Акакиевич планирует сшить новую шинель.
  • Выбор качества сукна является важным этапом подготовки к покупке шинели; Акакий Акакиевич и Петрович заранее посещали лавки, чтобы ознакомиться с ценами и качеством.
  • Акакий Акакиевич и Петрович вместе выбирали сукно очень хорошего качества в лавках.
  • Сукно выступает в качестве ключевого объекта стремления для главного героя, становясь для него «подругой жизни» и источником духовного питания и жизненных сил.
  • Покупка сукна и последующее изготовление шинели из него становятся центральным событием и целью жизни Акакия Акакиевича на протяжении долгого времени.

Квартира помощника столоначальника

Квартира помощника столоначальника — символ «жизни на большую ногу» в лучшем районе Петербурга, отличающаяся роскошью (бобровые воротники, самовар) и постоянным шумом гостей.

Квартира помощника столоначальника расположена в Петербурге, в лучшей части города, в значительной удаленности от места жительства Акакия Акакиевича. Она находится на втором этаже дома, и на лестнице, ведущей к ней, горит фонарь. Интерьер и быт помещения подчеркивают статус помощника, который «живет на большую ногу». В передней квартиры на полу выстроены целые ряды калош, а на стенах развешаны шинели и плащи, некоторые из которых украшены бобровыми воротниками или бархатными отворотами. В центре комнаты стоит шумящий самовар. За стеной квартиры слышен постоянный шум и говор, указывающие на присутствие гостей или других людей.
Ключевые факты (9)
Дома Акакия Акакиевича и подготовка к выходу
  • Квартира находится в Петербурге.
  • Квартира расположена в лучшей части города, далеко от места жительства Акакия Акакиевича.
  • Квартира находится на втором этаже дома.
  • В квартире помощника столоначальника горит фонарь на лестнице.
  • Квартира характеризуется как место, где помощник столоначальника «живет на большую ногу».
  • В передней квартиры на полу стоят целые ряды калош.
  • В центре комнаты стоит шумящий самовар.
  • На стенах квартиры висят шинели и плащи, некоторые из которых имеют бобровые воротники или бархатные отвороты.
  • За стеной квартиры слышен шум и говор, что указывает на наличие гостей или присутствие других людей.

Привидение Акакия Акакиевича

Привидение Акакия Акакиевича — это воплощение несправедливости, которое насильственно изымает шинели у прохожих в поисках своей утраченной вещи. Сущность способна к физическому взаимодействию с живыми и, по некоторым свидетельствам, может принимать облик высокого мертвеца с преогромными усами и огромным кулаком.

Привидение Акакия Акакиевича — это сущность, возникшая как следствие несправедливой смерти и «не примеченной никем жизни» мелкого чиновника. Оно предстает в образе мертвеца в чиновничьем облачении и появляется по ночам в Петербурге, в частности у Калинкина моста. Сущность обладает способностью к физическому взаимодействию с живыми: она способна хватать за воротник, сдирать одежду и даже чихать, забрызгивая глаза прохожих. Основная функция привидения заключается в поиске утащенной шинели и насильственном изъятии шинелей у прохожих, независимо от их чина и звания. Особый интерес представляет его взаимодействие с «значительным лицом»: привидение явилось к нему, чтобы забрать шинель в качестве компенсации за несправедливое обращение при жизни. После получения этой вещи сущность перестала показываться в городе. Привидение вызывает у людей сильный страх; один из чиновников, узнав в нем Акакия Акакиевича, бежал от него. В тексте также упоминается наличие второго привидения, которое видело будочника: оно отличалось более высоким ростом, преогромными усами и огромным кулаком.
Ключевые факты (9)
Эпилог и примечания
  • Привидение предстает в виде мертвеца в образе чиновника (Акакия Акакиевича).
  • Сущность появляется по ночам в Петербурге, в частности у Калинкина моста.
  • Основная функция привидения — поиск утащенной шинели и насильственное сдирание шинелей с прохожих, не разбирая их чина и звания.
  • Привидение вызывает у людей сильный страх; один из чиновников узнал в нем Акакия Акакиевича и бежал от него.
  • Привидение способно физически взаимодействовать с живыми: оно сдирало шинели, хватало за воротник и даже чихало, забрызгивая глаза булочников.
  • Взаимосвязь с персонажами: привидение (Акакий Акакиевич) явилось «значительному лицу» (чиновнику), чтобы забрать его шинель в качестве компенсации за несправедливое обращение при жизни.
  • После того как привидение получило шинель «значительного лица», оно перестало показываться в городе.
  • В тексте упоминается второе привидение, которое видело будочника, было выше ростом, носило преогромные усы и обладало огромным кулаком.
  • Привидение является следствием несправедливой смерти Акакия Акакиевича и его «не примеченной никем жизни».

Мертвец-чиновник

Мертвец-чиновник (Акакий Акакиевич) — ночной призрак, сдирающий с прохожих шинели как компенсацию за не замеченную жизнь. Он исчезает после получения «генеральской шинели» или внезапного чихания, а его появление смягчает характер живых чиновников.

Смерть Акакия Акакиевича проявляется в виде фантастического явления: он предстает в образе мертвеца-чиновника, который появляется по ночам в различных частях города, включая район Калинкина моста. Его существование в ином мире представляет собой своего рода продолжение земной жизни, в которой персонаж продолжает совершать привычные действия, но в сверхъестественной форме. Мертвец обладает способностью причинять физический вред, сдирая с прохожих шинели из меха и кожи, не разбирая чинов. Эти действия служат компенсацией за его не отмеченную никем жизнь. При этом мертвец может чихать, из-за чего его появление прерывается и он исчезает. Его активность вызывает у жителей и полиции сильный страх. Связь мертвеца с прошлым Акакия Акакиевича заключается в поиске шинели, которую тот когда-то потерял или которую у него «утащили». Появление призрака оказывает влияние на реальный мир: после встречи с мертвецом значительное лицо — живой чиновник — становится менее суровым к подчиненным. Сущность перестает являться, как только получает «генеральскую шинель», что свидетельствует о полном удовлетворении его потребности.
Ключевые факты (9)
Эпилог и примечания
  • Смерть Акакия Акакиевича сопровождается фантастическим явлением: он предстает в виде мертвеца-чиновника.
  • Мертвец появляется по ночам в районе Калинкина моста и в других частях города.
  • Функция мертвеца заключается в том, что он сдирает с прохожих шинели (меха и кожи), не разбирая чинов, в качестве компенсации за свою не отмеченную никем жизнь.
  • Появление мертвеца вызывает у жителей города и полиции сильный страх.
  • Мертвец обладает способностью причинять физический вред (сдергивание одежды) и даже может чихать, из-за чего он может исчезать.
  • Смерть Акакия Акакиевича связана с его прошлым: он ищет шинель, которую он когда-то потерял или которую у него «утащили».
  • Смерть персонажа становится причиной изменения поведения живого чиновника (значительного лица), который после встречи с мертвецом стал менее суровым к подчиненным.
  • Появление мертвеца прекращается после того, как он получает «генеральскую шинель», что указывает на удовлетворение его потребности.
  • Смерть в контексте произведения представлена как некое продолжение жизни, в котором персонаж продолжает совершать свои привычные действия, но в сверхъестественной форме.

Переписыванье

Для Акакия Акакиевича переписывание — это экзистенциальный смысл жизни и форма медитации, в которой он обретает почти физическое удовольствие от эстетики букв и бумаги. Это тотальное погружение в процесс, превращающее рутинное копирование в способ отдыха и единственный способ существования вне внешнего мира.

Для Акакия Акакиевича переписывание является не просто работой, а смыслом жизни и единственным способом существования: вне этого процесса для него не существует ничего. Он воспринимает деятельность как «разнообразный и приятный мир», находя в ней источник глубокой радости и почти физического удовольствия, проявляя любовь к отдельным буквам. Погружение в процесс настолько полное, что герой полностью отключается от внешнего мира, не замечая прохожих и даже собственной одежды. Переписывание служит для него способом отдыха: он создает копии документов ради эстетического удовольствия от красоты бумаги или из-за значимости адресата. При этом он предпочитает простое копирование сложным задачам, таким как изменение титулов или глаголов в официальных бумагах, поскольку последние вызывают у него излишнее напряжение. Эта деятельность является его постоянным занятием, занимающим его как на службе, так и дома после работы.
Ключевые факты (8)
Описание жизни и работы Акакия Акакиевича
  • Переписыванье является основной деятельностью и смыслом жизни главного героя, Акакия Акакиевича.
  • Для героя процесс переписывания является источником радости: он воспринимает его как «разнообразный и приятный мир».
  • Герой испытывает почти физическое удовольствие от процесса, проявляя любовь к отдельным буквам.
  • Переписыванье является его единственным способом существования: «Вне этого переписыванья, казалось, для него ничего не существовало».
  • Герой настолько поглощен процессом, что не замечает внешнего мира, прохожих и даже собственной одежды.
  • Переписыванье является его способом отдыха и получения удовольствия: он делает копии документов для себя ради удовольствия от красоты бумаги или важности адресата.
  • Герой предпочитает простое переписывание более сложным задачам (например, изменению титулов и глаголов в официальных документах), так как они вызывают у него излишнее напряжение.
  • Переписыванье является его постоянным занятием как на службе, так и дома после работы.

Рубль

Рубль в произведении — это мерило жизненных возможностей, где разрыв между номинальной стоимостью и реальной ценой услуг подчеркивает социальный статус героя. Особого внимания заслуживает система «накопления по грошу» Акакия и значительная разница в стоимости труда портного в зависимости от района города.

Рубль в контексте произведения выступает не просто как денежная единица, а как мерило жизненных потребностей и возможностей. Сумма в сорок рублей, которую получил Акакий Акакиевич в качестве награды, оказалась недостаточной для покупки шинели, так как она была распределена вперед на другие расходы: новые панталоны, долг сапожнику и прочую одежду. Особую значимость рублю придают накопления Акакия: он собирал их по грошу с каждого истрачиваемого рубля, откладывая в специальный ящичек. Стоимость услуг и товаров в рублях демонстрирует существенный разрыв между реальностью и возможностями героя. Работа портного Петровича могла стоить до восьмидесяти рублей, однако он взял всего двенадцать, отметив, что на Невском проспекте за аналогичный труд могли бы потребовать семьдесят пять рублей. В итоге только получение дополнительных двадцати рублей в качестве награды позволило Акакию ускорить покупку шинели, а итоговая сумма в восемьдесят рублей дала возможность приобрести качественное сукно, подкладку и кошку.
Ключевые факты (8)
Приобретение и ношение новой шинели
  • Рубль является основной денежной единицей, в которой измеряются расходы на одежду и услуги.
  • Сумма в сорок рублей была недостаточной для покупки новой шинели, так как на нее также должны были быть потрачены деньги на новые панталоны, долг сапожнику и новую одежду.
  • Акакий Акакиевич осознавал, что работа портного Петровича может стоить до восьмидесяти рублей.
  • Накопления Акакия Акакиевича составляли более сорока рублей, которые он собирал, откладывая по грошу с каждого истрачиваемого рубля в специальный ящичек.
  • Наградные деньги от директора (сорок рублей) были распределены вперед и не могли быть использованы на покупку шинели.
  • Дополнительные двадцать рублей, полученные Акакием в качестве награды, значительно ускорили процесс покупки шинели.
  • Итоговая сумма в восемьдесят рублей позволила Акакию Акакиевичу купить качественное сукно, подкладку и кошку.
  • Петрович взял за работу двенадцать рублей, отметив, что на Невском проспекте за аналогичную работу могли бы взять семьдесят пять рублей.

Северный мороз

Северный мороз — враждебная стихия, парализующая способности чиновников и наносящая им физическую боль. Он обладает уникальной способностью «пропекать» сквозь изношенную одежду, вызывая специфические повреждения у отдельных лиц, таких как Акакий Акакиевич.

Северный мороз выступает как специфический враг чиновников, получающих жалованье около четырехсот рублей в год. Несмотря на репутацию здорового явления, он наносит людям физический вред: в девятый час утра мороз начинает бить колючими щелчками по носам всех прохожих, включая сотрудников департамента. Даже у высокопоставленных чиновников от него болит лоб и выступают слезы в глазах. Особое воздействие мороза проявляется в «замерзании способностей и дарований к должностным отправлениям». Для противодействия ему чиновники используют тактику быстрого перебегания по улицам в шинелях с последующим согреванием ног в швейцарских. При этом Акакий Акакиевич испытывает специфическое воздействие: из-за износа шинели мороз пропекает его в спину и плечо.
Ключевые факты (7)
Описание жизни и работы Акакия Акакиевича
  • Северный мороз является сильным врагом всех чиновников, получающих жалованье в размере четырехсот рублей в год или около того.
  • Несмотря на то что говорят, что он очень здоров, мороз наносит физический вред людям.
  • В девятый час утра мороз начинает давать сильные и колючие щелчки по носам всех прохожих, включая тех, кто идет в департамент.
  • От мороза у чиновников даже высших должностей болит лоб и выступают слезы в глазах.
  • Мороз вызывает замерзание «способностей и дарований к должностным отправлениям» у чиновников.
  • Для борьбы с морозом чиновники используют тактику быстрого перебегания по улицам в шинелях и последующего согревания ног в швейцарских.
  • Акакий Акакиевич ощущает от мороза особое воздействие: его пропекает в спину и плечо из-за износа шинели.

Табакерка

Табакерка Петровича — круглый предмет с табаком, чья крышка украшена портретом генерала с «заклеенным» пальцем. Она служит визуальным триггером для Акакия Акакиевича, отчетливо проявляясь в моменты его эмоциональных потрясений.

Табакерка Петровича, расположенная на окне, представляет собой круглый предмет, внутри которого находится табак. Петрович использует её для того, чтобы понюхать табак. На крышке табакерки изображен портрет генерала, лицо которого проткнуто пальцем и заклеено четвероугольным лоскутком бумажки. В момент своего эмоционального потрясения Акакий Акакиевич отчетливо видит этот предмет.
Ключевые факты (7)
Визит к портному
  • Табакерка находится у Петровича на окне.
  • Табакерка имеет круглую форму.
  • На крышке табакерки изображен портрет какого-то генерала.
  • Лицо генерала на портрете проткнуто пальцем и заклеено четвероугольным лоскутком бумажки.
  • Внутри табакерки находится табак.
  • Табакерка используется Петровичем для того, чтобы понюхать табак.
  • Табакерка является предметом, который Акакий Акакиевич отчетливо видит в момент своего эмоционального потрясения.

Шампанское

Шампанское выступает катализатором изменения восприятия реальности, вызывая у героев приступы немотивированного веселья и странную склонность к импульсивным решениям. Напиток становится центральным элементом торжества, сопровождающим появление новой шинели Акакия Акакиевича.

Шампанское в произведении выступает как средство, недурно действующее в рассуждении веселости, и становится центральным элементом торжественного ужина, включающего винегрет, холодную телятину, паштет и кондитерские пирожки. Особое внимание уделяется случаю, когда напиток подается в честь новой шинели Акакия Акакиевича: героя заставляют выпить два бокала шампанского, после чего ему кажется, что в комнате стало веселее. Напиток оказывает специфическое влияние на «значительное лицо», которое выпивает два стакана шампанского в обществе приятелей. Под воздействием алкоголя у него меняется восприятие реальности: он начинает проявлять расположение к разным экстренностям, принимая решение заехать к знакомой даме.
Ключевые факты (7)
Визит к чиновникам
  • Шампанское подается в честь обновки (новой шинели) Акакия Акакиевича.
  • Шампанское является частью ужина, который также включает винегрет, холодную телятину, паштет и кондитерские пирожки.
  • Акакия Акакиевича заставили выпить два бокала шампанского.
  • После употребления шампанского герой почувствовал, что в комнате стало веселее.
Эпилог и примечания
  • Шампанское характеризуется как средство, недурно действующее в рассуждении веселости.
  • Шампанское повлияло на значительное лицо, сообщив ему расположение к разным экстренностям (решению заехать к знакомой даме).
  • Значительное лицо выпил два стакана шампанского во время ужина в обществе приятелей.

Улица

Улица — это гнетущее, «страшное пустынное» пространство с черными лачужками и сверкающим снегом, где в тишине сумерек лавчонки служат единственными «бессменными клубами» для местных жителей.

Улица предстает пустынным и уединенным пространством, характеризующимся глухотой и редким освещением от фонарей. В вечернее время она становится особенно пустой, а визуальный облик создают сверкающий на дорогах снег и черные лачужки с закрытыми ставнями. Вдоль улиц тянутся деревянные дома с заборами, а пространство перерезает бесконечная площадь, напоминающая «страшную пустыню». Несмотря на общую изоляцию, в лавчонках на улице жизнь продолжается — они служат «бессменными клубами» для дворовых и прочих людей. В момент возвращения Акакия Акакиевича к дому на улице еще светло, но уже наступают сумерки.
Ключевые факты (7)
Визит к чиновникам
  • Улица является местом, куда Акакий Акакиевич возвращается домой после визита к хозяину.
  • На улице в момент действия еще светло, но уже наступают сумерки.
  • На улице присутствуют лавчонки, которые служат 'бессменными клубами' для дворовых и всяких людей.
  • Улицы описываются как пустынные, особенно в вечернее время.
  • Улицы характеризуются как глухие и уединенные, с редкими фонарями и деревянными домами с заборами.
  • Визуальные характеристики улицы: снег, сверкающий на дорогах, и черные с закрытыми ставнями лачужки.
  • Улица перерезается бесконечной площадью, которая выглядит как 'страшная пустыня'.